Я остаюсь

И как всегда один, скользя по серому льду, Сквозь зомби в телефонах рваных кедах иду. Пусть холодно и грязь, и я очень боюсь, Но я остаюсь, я остаюсь. Когда спускается ночь и только треск проводов со Мной разделят секреты, Тогда на девственный лист своей небрежной рукой пишу Отрывки куплетов. И я бы очень хотел улететь далеко на другую Планету, Где никто не найдет, там, где тихий рассвет, Кофе и сигареты. И как всегда один, скользя по серому льду, Сквозь зомби в телефонах рваных кедах иду. Пусть холодно и грязь, я очень боюсь, Но я остаюсь, я остаюсь. И как всегда один, скользя по серому льду, Сквозь зомби в телефонах в рваных кедах иду. Пусть холодно и грязь, я очень боюсь, Но я остаюсь, я остаюсь здесь. И Проходя каждый день к своей угрюмой старой Пятиэтажке, Уже как пропуск домой мне предлагает сосед с ним Пропустить по рюмашке. Но быстро прячась за дверь и запирая замок, Мы снова прячемся в клетке. И здравствуй, дом, милый дом, та дых, Протертые диваны, социальные сетки. И как всегда один, скользя по талому льду, Сквозь зомби в телефонах в рваных кедах иду. Пусть холодно и грязь, я очень боюсь, Но я остаюсь, я остаюсь. И как всегда один, скользя по талому льду, Сквозь зомби в телефонах в рваных кедах иду. Пусть холодно и грязь, и я очень боюсь, Но я остаюсь, остаюсь здесь. Всегда Один, скользя по талому льду, сквозь зомби в Телефонах в рваных кедах иду. Пусть холодно и грязь, и я очень боюсь, Но я остаюсь, Остаюсь. И как всегда один, скользя по серому льду, Сквозь зомби в телефонах в рваных кедах иду. Пусть холодно грязь, и я очень боюсь, Но я остаюсь, я остаюсь. Я остаюсь, я остаюсь здесь. Я остаюсь. Я остаюсь, я остаюсь здесь. Остаюсь.