Ерофеевская

Кто я? Кто я такой? Человек, случайно доживший до сорока лет. Я очень болен, что мне все равно, В какую сторону света от себя бежать. Я очень болен, что мне все равно, Какой земле любимая ты будешь лежать. И смотря на противящий участок стены, Словно коза на образа, вижу скуку пыль. Они слетелись как мухи на сладкое, Как пробка от портвейна. Слава! Мне совсем не нужен рай шалаше. Мне не нужен, увы, и рай во дворце. Там по-разному кормят, но что за дело до тела, Когда некуда податься душе? Я вновь бежал к тебе, но загремело в ушах, Словно рухнули балки. Я догадался о том, что в неких мирах был Уничтожен бомбежкой наш еще не стройный, Уютненький дом. Уничтожен бомбежкой не стройный Дом. Возможно, в прошлой жизни ты была птицей, А я был клеткой или наоборот. Возможно, ты жила в дали дальней столицы, И целый мир не знал, как набрать ее код. Война окончена. По хатам расставлены точки. И Москва не советовала верить слезам. В этом мире каждый мрет поодиночке, И каждый эту волю выбирает сам. В этом мире каждый мрет поодиночке, И каждый эту долю выбирает Сам. И тем не менее, раз вечером после пьянки мне Встретился в переулке добрый ангел, Я спросил его: "За что, мой милый ангел? Ты объясни мне, пожалуйста, мой светлый ангел". Я разбил ему лицо! Добрый ангел! Я спросил его: "За что, Мой милый ангел? Ты объясни, пожалуйста, за что, Мой светлый ангел?" Я разбил ему ебцо! Вот Так вот, ангел. Ты прости меня, прости, мой светлый ангел. Ты прости меня, прости, мой добрый ангел. Ты таскал за волосы, за волосы по грязи в Том городе, Где вечные дожди. Ты таскал меня по улице в грязи в том Городе, где вечные дожди. В том городе, где когда-то жили мы где-то по Линии Москва-Петушки. Там где-то по линии Москва-Петушки, Где-то линии Москва-Петушки. Вот так вот. Любимый, я-- Говно. Вечный, я-- Любимый. Любимый Августин Говно. Вот как говно. Бог.