По детской комнате E

А это снова лагеря и холодные шлюзы. Снова к воротам автозак дорогой поюзан. Неба тут не бирюза, матери слезы льются, Капли холодного дождя. Мои глаза как блюдца. Я молодой, мне восемнадцать, первый раз на взрослый, Хотя витаю в облаках, но очень серьезный. Сомнет уверенно рука. Комсомольские ксивы, спина, дубинка дубака. Но есть дух и силы, есть воля, есть и Горизонт, как Альбион туманный. Лечу под гору колесом в старой лепехе рваной на Мусора с тупым лицом. Да здравствует Гавана! С этой тапки прямиком приветствовать чуланы, Приветствовать чуланы. Идти туда, где очаг горит, и молчать, Маму благодарить за все, за то, Что живы мы. Вокруг весь этот лживый мир тонул, И в этом омуте загнусь. Да ладно, полноте. Во снах по детской комнате босым. Пятнашки три через матрас даже барак не видел. Потом подняли к мусорам два ПКТ. Я лидер по истечению назур мне паруса надуют. Никола, милый, сохрани этот бетонный улей. Плохие вести со свободы. Отойду от дела, себя надолго потеряю меж полосок Белых. Потом чахотка, тубер, но мне так жить Хотелось. Кровь закипала, там она, Там она густела. Вернусь здоровым мусорам назло, на радость маме. И снова где-то растворюсь внутри угрюмых камер, А по концу в ЕПКТ подземными ходами. Это не песня, это жизнь моя. Вам на память, Вам на память. Идти туда, где очаг горит, и молчать, Маму благодарить за все, за то, Что живы мы. Вокруг весь этот лживый мир тонул, И в этом омуте загнусь. Да ладно, полноте. Во снах по детской комнате босым. Идти туда, где очаг горит, и молчать, Маму благодарить за все, за то, Что живы мы. Вокруг весь этот лживый мир тонул, И в этом омуте загнусь. Да ладно, полноте. Во снах по детской комнате босым, Во снах по детской комнате босым.