Али-Баба и сорок разбойников: Ага, значит

Ага, значит, почтенный Мустафа, Богатство сделало старшего Касыма жадным и злым. И они закрыли двери своего дома для Али-Бабы Зейнаб. Ты правильно понял, но ты неправильно перебиваешь Историю. На Востоке все решает солнце. Оно вселяет в одних мудрость и веселье, Но у других оно выжигает гостеприимство и братское Чувство. Может быть, о жарком нашем климате и любили Поговорить красавица Зейнаб и ее Али-Баба Меджнун, что в переводе безумно влюбленный. На Востоке простор, над Простором шатер, над седой Шапкой гор гордо синий Ковер. Но Очень, очень жарко. Можно ткать, можно шить, можно Трубку курить. Можно жить, не тужить. Можно друга любить. Но Очень жарко. На Востоке живешь, в гости Друга зовешь. На Востоке живешь, весь базар позовешь. Наш обычай хорош. Но очень жарко. Ай, Зейнаб! Ах, моя маленькая жена! Ай, яй, Яй, яй! Очень жарко. Эй, гуляй, молодежь, добывай Себе грош. Хоть очень жарко. Постареешь поймешь. Жарко жить, а умрешь. Ай, яй, яй. Очень жалко. Постареешь поймешь. Жарко жить, а умрешь. Ай, яй, яй, яй, яй. Очень жалко. Очень жалко. Хорошо смеяться, когда совесть чистая. Хорошо веселиться, когда семья счастливая. Ай, хорошо смеяться, когда в доме шаром покати. Последнюю рисинку последнего плова гости доели. Али-Баба. Ничего, ничего, моя маленькая. Вряд ли сегодня, Али-Баба, гости придут. И вряд ли завтра. Нет ничего, посмотри. И не там, и не тут. И вряд ли завтра. Али-Баба и Зейнаб с голодухи помрут. И вряд ли завтра. Бах! Твои руки, лишь голова нас спасут. Это будет сегодня. Ничего, Зейнаб. Пойду, посижу, подумаю. Сел под дерево Али-Баба, влюбленный муж. Думал день и вечер Али-Баба, достойный муж. Утром пришел на базар. Здравствуй, Али-Баба. Здравствуй, дядя Мустафа. Я спешу. Что надумал, добрый человек? Назови кратко. Вот последние динары. Так! Вот на них я покупаю двух ослов покрепче. Так! Вот топор потверже. Так! Вот веревка попрочнее. Все. Весь день ждала в голодном доме я. Еле вечером вернулся милый мой. Много дров в горах Али-Баба срубил. Утром на базаре продал милый мой. Утром на базаре накупил орехов. Риса, мяса, зелени, моя Зейнаб. По дороге детям сладостей лепешек. И чуть-чуть оставил к чаю для Зейнаб. Али-Баба. И чуть-чуть оставил к чаю для Зейнаб. Али-Баба. Ай, Зейнаб. Али-Баба. Моя Зейнаб. Али-Баба. Моя жена. Али-Баба. Маленькая. Али-Баба. Спасибо, солнце Персии. Любовь победила беду. Значит, сегодня, Али-Баба, гости придут. И также завтра. Плов поедят, выпьют чаю и песни споют. И также завтра. Лишь для любви и веселья люди живут. Мудрости этой я отдал вчерашний мой труд. А как же завтра? И на завтра, и на послезавтра установил Али-Баба Порядок дня. Уходил он в горы за дровами, На базаре утром приветствовал меня. Так и жил бы дом его трудом и миром, Без нужды и зависти, Если бы не страшный случай. Ах, горы Персии! Солнечный край, леса густые, ходи и наблюдай. Ходил Али-Баба, рубил и напевал. Вдруг чей-то топот, шепот, Всадников привал. С лошадей слезай! Мешки на плечи. У двери в пещеру по порядку станови! Эта быль уже не быль, а небыль. Вдоль ущелья только пыль до неба. Там, где за день двух людей не встретил, От людей и лошадей ужасный ветер. Сорок конных безобразных ураган. Впереди их одноглазый атаман. По порядку назовись передо мной! Первый. Пятый. Тридцать пятый. Сороковой я. Разбойники, Как можно тише Стройся! Сим-сим, Сезам, Откройся!