Конёк-Горбунок, часть 2: Вот полночною порой

Вот полночною порой Свет разлился над горой, будто полдни Наступают, жары птицы налетают. Стали бегать и кричать, и пшено с вином клевать. Наш Иван, от них закрытый, смотрит птиц из-под Корыта и толкует сам с собой, разводя вот так Рукой: "Тьфу ты, дьявольская сила! Эких дряни привалило. Ча их тут десятков с пять. Кабы всех переймать, то-то было бы поживы. Неча, мол, ведь страх красивый. Ножки красные у всех, а хвосты-то сущий смех. Чай, таких у куриц нету. А уж сколько, парень, свету, Словно батюшкина печь". И, скончав такую речь сам с собою, Под лазейкой наш Иван ужом да змейкой ко Пшену с вином подполз, хвать одну из птиц за Хвост. "Ой, конечек, Горбуночек, Прибегай скорей, дружочек! Я ведь птицу-то поймал!" Так Иван-дурак кричал. Горбунок тотчас явился. "Ай, хозяин отличился!" Говорит ему конек. "Ну, скорей ее в мешок да завязывай тужее, А мешок привесь на шею. Надо нам в обратный путь". "Нет, дай птиц-то мне пугнуть", Говорит Иван. "Смотри-ка, вишь, Нацелися от крика!" И, схвативши свой мешок, хлещет вдоль и поперек. Ярким пламенем сверкая, встрепенулася вся стая, Кругом огненным свилась и за тучи понеслась. А Иван наш вслед за ними рукавицами своими так И машет и кричит, словно щелоком облит. Птицы в тучах потерялись. Наши путники собрались, уложили царский клад и Вернулися назад. Вот приехали в столицу. "Что, достал ли ты Жар-птицу?" Царь Ивану говорит. Сам на спальника глядит, а уж тот, Ничто от скуки, искусал себе все руки. "Разумеется, достал", наш Иван царю сказал. "Где ж она?" "Постой немножко. Прикажи сперва окошко в почивальне затворить, Знаешь, чтоб темень сотворить". Тут дворяны побежали и окошко затворяли. Вот Иван мешок на стол. "Ну-ка, бабушка, пошел!" Свет такой тут вдруг разлился, Что весь люд рукой закрылся. Царь кричит на весь базар: "Ах ты, Батюшки, пожар! Эй, Решеточных взывайте, заливайте, Заливайте!" "Это, слышь ты, не пожар, это свет от птицы Жар", молвил ловчий, сам со смеху Надрываяся. "Потеху я привез те, сударь", говорит Ивану Царь. "Вот люблю дружка Ванюшу. Взвеселил мою ты душу, и на радости такой Будь же царской стремянной". Это видя, хитрый спальник, прежний конюших Начальник, говорит себе под нос: "Нет, постой, молокосос, не всегда тебе Случится так канальски отличиться. Я те снова подведу, мой дружочек, Под беду". Через три потом недели вечерком одним сидели в Царской кухне повара и служители двора. Попивали мед из жбана да читали Еруслана. "Эх, один слуга сказал, как сегодня я достал от Соседа чудо-книжку! В ней страниц не так чтоб слишком, да и Сказок только пять, а уж сказки, Вам сказать, так не можно надивиться. Надо ж этак умудриться". Тут все в голос: "Удружи! Расскажи, брат, расскажи!" "Ну какую же вы хотите? Пять ведь сказок. Вот смотрите, первая сказка о бобре, А вторая о царе. Третья, дай Бог память точно, о боярыне восточной. Вот в четвертой князь Бобыл, в пятой, В пятой, эх, забыл. А в пятой сказке говорится, так в уме вот И вертится". "Ну да брось ее". "Постой! О красотке, что ль какой?" "Точно! В пятой говорится о прекрасной Царь-девице". "Ну, которую ж, друзья, расскажу сегодня я?" "Царь-девицу! Все кричали. О царях мы уж слыхали, нам красоток-то скорей, Их и слушать-то веселей". И слуга, усевшись важно, стал рассказывать Протяжно. Спальник тут с палатей скок и со всех обеих Ног во дворец к царю пустился и как раз К нему явился. Стукнул крепко об пол лбом и Запел царю потом: "Я с повинной головою, Царь, явился пред тобою. Не вели меня казнить, прикажи мне говорить". "Говори, да правду только. И не ври, смотри, нисколько", царь с кровати Закричал. Хитрый спальник отвечал: "Мы сегодня в кухне были, за твое здоровье Пили, а один из дворских слуг нас забавил сказкой Вслух. В этой сказке говорится о прекрасной Царь-девице. Вот твой царской стремянной поклялся твоей Брадой, что он знает эту птицу, Так назвал он царь-девицу, и ее, Изволишь знать, похваляется достать". Спальник стукнул об пол снова. "Эй, позвать мне стремяннова!" Царь посыльным закричал. Спальник тут за печку стал, а посыльные дворяна Побежали по Ивана. В крепком сне его нашли и в рубашке привели.