Памяти

Часть мечты сбылась. Ну вот так вот, вот записаться. Ну вот, чтобы буквы были, вот эти три буквы, Да. Я не хотел забывать, но думал, так будет лучше. Хотел тебе кричать, но ты меня не слушала. В порядке очереди за одиночеством строки короче Стали чаще по отчеству. Не помню ваши имена в ошибках прошлого. Измена за изменой в контексте брошеный. Память была оставлена на берегах и сети. Вопросы: где она и кто теперь эти дети? Высоких слов не надо, ты знаешь лучше на ты. Я не хотел поджигать, горели сами мосты. Вхолостую выстрелы, придуманные боли. Команда режиссера, мы разбираем роли. Из пешек в короли тот, кто вперед успеет. Я видел смерть во сне на позапрошлой неделе. Хотел понять, просить. Потом устал, забил. Хотел остаться с теми, у кого хватило сил. Не надо паники, не надо слабости. Люди все видели. Синдром усталости. За окнами весна, на промежутках осень. Хрипят динамики. Кто их играть просит? Кто там стучится? Кого там черти носят? Я знаю, что мы сделали это, если кто спросит. Почти никто не выносит. День разрывает вены, а чье-то творчество украшает Городские стены. Года три я к этому шел В душе. Начало есть, да. Я сжигал письма, как удаляют спам в сети осенью Листья, просили память отпусти. Записки Кастаньеды, гитара Розенбаума уже не давит На виски от городского спауна. Я сжигал письма, как удаляют спам в сети осенью Листья, просили память отпусти. Записки Кастаньеды, гитара Розенбаума уже не давит На виски от городского спауна. Здорово. Клево. Ну, прикольно, чё я думаю. Клево. Кто-то толкает в спину, хватает за руки. Там, где не тянут резину, находят навыки. Жизнь за копейки приобретает смысл только в законе Сохранения случайных чисел. В записных книжках адреса, номера телефонов, Как будто кто-то выжигает кнопки домофонов. Сроки молчания строго четыре года. Строки отчаяния без основания, Повода. Слова по проводам. Я не узнал тебя. Я все отдам, чтобы восполнить время. И где-то бэками веселья люди, улица проходят мимо, Не вглядываясь в лица. Кто-то в Марсель, кто-то летит на Ибицу. Я в Йорк Сити, мне Питер снится еще, Ее лицо, ее глаза цвета виски. Она так далеко, но кажется, что близко. Кто сжёг записки, черновики оставил. Прости, но я играю в игру без правил. Помню, зачем. Помню, нет смысла. Кто-то сказал, но тишина не повисла. Я вглядываюсь в числа посередине марта. Пустая тара по утрам и городская карта. Жирным курсивом не просто улицы. Я помню всех, чьи лица не забудутся. Я сжигал письма, как удаляют спам в сети осенью Листья, просили память отпусти. Записки Кастаньеды, гитара Розенбаума уже не давит На виски от городского спауна. Я сжигал письма, как удаляют спам в сети осенью Листья, просили память отпусти. Записки Кастаньеды, гитара Розенбаума уже не давит На виски от городского спауна.