Гостомельский десант

Под грохот рубинск сквозь февральскую стужу мы шли в Небеса, будто лично им служим. На борту тишина, лишь сердца стук в груди И приказ до конца и не сбиться с пути. Перед нами Гостомель, как пасть ледяная, Но приказ лишь вперед, даже стоя у края. Мы шагнули сквозь ветер и навстречу пуль град. Отступать нам нельзя мы десантотряд. Гостомельский десант за гранью тревог. Двести синих беретов против тысяч врагов. Гостомельский десант, где пламя и дым. Мы стали бессмертными, в небе летим. Гостомель! Гостомель нас двести бойцов. Приказ был исполнен, как воля отцов. Там вертолет наш садился сквозь боль на землю, Что стала кровавой стеной. Нас встречал черный дым, автоматов обстрел, Но не дрогнул десант, шел вперед, Как умел. Били с крыш, били с окон прицельно, Всерьез. Этот бой не кино, это был бой без Слез. Мы шагали сквозь гром той февральской грозы. За спиной вся Россия и присяга внутри. Гостомельский десант за гранью тревог. Двести синих беретов против тысяч врагов. Гостомельский десант, где пламя и дым. Мы стали бессмертными, в небе летим. Гостомель! Гостомель нас двести бойцов. Приказ был исполнен, как воля отцов. Двести душ против тьмы, и ни шагу назад. Двадцать четвертый февраль, как небесный раскат. Мы вошли в тот Гостомель, мы открыли тот путь, И никто не посмел перед смертью свернуть. Перед смертью свернуть. Гостомельский десант за гранью тревог. Двести синих беретов против тысяч врагов. Гостомельский десант, где пламя и дым. Мы стали бессмертными, в небе летим. Гостомель! Гостомель нас двести бойцов. Приказ был исполнен, как воля отцов.