Песня о сумашедшем доме

Сказал себе я: "Брось писать!" Но руки сами просятся. Ох, мама моя родная, друзья любимые! Лежу в палате, косятся, Не сплю, боюсь, набросятся. Ведь рядом психи тихие, неизлечимые. Бывают психи разные: не буйные, Но грязные. Их лечат, морят холодом, Их санитары бьют. И вот что удивительно: все ходят без смирительных. И то, что мне приносится, всё психи эти жрут. Куда там Достоевскому с записками известными. Увидел бы покойничек, как бьют, Обдверел бы. И рассказать бы Гоголю про нашу жизнь Убогую. Ей-богу, этот Гоголь бы нам не поверил бы. Вот это мука! Плюй на них. Они ж ведь, сука, буйные. Все норовят меня лизнуть. Ей-богу, нету сил. Вчера в палате номер семь один свихнулся насовсем. Кричал: "Даёшь Америку!" И санитаров бил. Я не желаю славы и Пока я в полном здравии, рассудок не померк ещё. И это впереди. Вот главврачиха женщина, пусть тиха, Но помешана. Я говорю: "Сойду с ума". Она мне: "Подожди". Я жду, но чую, струю уже. Хожу по лезвию ножа. Забыл алфавит, падежей припомнил только два. И я прошу моих друзья, чтоб кто бы их Не был я, забрать его, ему меня отсюда во...