Песня о конькобежце на короткие дистанции, которого заставили бежать на длинную (1966)

Десять тысяч и всего один забег Остался. В это время наш Пискунников Олег Зазнался. Я, говорит, болен билютенью, нету сил, Изгинул. Вот наш тренер мне тогда и предложил: Беги, мол. Я ж на длинной на дистанции помру, Не охну. Пробегу, быть может, только первый круг и Сдохну. Но сурово эдак тренер мне, мол, Надо, Федя. Главное дело, чтобы воля, говорит, Была К победе. Воля волей, если сил невпроворот. А я улегся. Я на десять тыщ рванул, как на пятьсот, И спекся. Подвела меня, ведь я предупреждал, Дыхалка. Пробежал всего два круга и упал. А жалко. И наш тренер, экс-вице-чемпион, Орута, Не пускать меня велел на стадион. Иуда. Ведь вчера мы только брали с ним с тоски По банке, А сегодня он кричит: меняй коньки, Говорит, На санки. Жалко тренера, он тренер неплохой, Ну бог с ним. Я ведь нынче занимаюсь и борьбой, И боксом. Не имею больше я насчет на свой Сомнений. Все вдруг стали очень вежливы со мной. И тренер.