Черный

Голова моя темный фонарь с перебитыми стеклами, С четырех сторон открытый враждебным ветрам. По ночам я шатаюсь с распутными пьяными Феклами, По утрам я хожу к докторам. Тарарам! Я волдырь на сиденье прекрасной российской Словесности. Разрази меня гром на четыреста восемь Частей. Оголюсь и добьюсь скандалезно всемирной Известности и усядусь, как нищий слепец, На распутье путей. Я люблю апельсины и все, Что случайно рифмуется. У меня темперамент макаки и нервы как сталь. Пусть любой старомодник из зависти злится и дуется и Вопит: "Не поэзия, шваль! Врешь!" Я прыщ на извечном сиденье поэзии, Глянцевито-багровый, напевно-коралловый прыщ, Прыщ с головкой белей несказанно жженой магнезии Галантно-развязно-манерно изломанных лыж. Ах, словесные тонкие звонкие фокусы-покусы! Заклюю, забрыкаю, за локоть себя укушу. Кто не понял, невежда, к нечистому на кость, А выкуси! Презирая толпу, попишу, Попишу, попишу, попишу животом и ноздрей, И ногами, и пятками. Рухкопечным мыслям придам сумасшедший размах. Зарифмую все это для стиля яичными смятками и пойду По панели, пойду на бесстыжих руках. Рано еще, подожди. Давай, спасибо. Спасибо.