Нас пытали любовью

Нас пытали любовью, Пугали чертями и адом. Мы плутали впотьмах и в итоге смешались с толпой. И свои со спины выбивали и выбили правду. Я не знаю теперь, что соврать, Чтоб остаться собой. Я не слышу, о чем говорят и поют херувимы. Я не видел их лиц в переулках, В трамваях, в церквях. Ну а те, что торчат на экране с глазами Пустыми... Но ужаснее то, что творится у них головах. Каждый сам по себе, и не спеться, Не договориться. Каждый сам по себе, под себя и никто ни За что. Мы садимся в машины, как боги в свои колесницы. На торпеде иконки, кресты и... На торпеде иконки, кресты и значок ГТО. Черт их знает, как ехать к любимой, Завис навигатор. Без мобилы-могилы ты даже не знаешь, Какое сегодня число. Наш прекрасный могучий язык изнасилован матом. Не спасти наши уши. Не спасти наши уши, а вены пробиты иглой. А так все хорошо, кроме водки, Дорог и погоды. Мы вообще хоть куда, жалко нас не пускает конвой. Я учусь говорить сам с собой и не думать С народом. Мы смирились и приняли все. Мы смирились и приняли все, что творит большинство. Держим руку на пульсе времен и на пуске ракеты. По воде проложили границы и ввели мы луну. У меня из вещей совесть, сны и еще два Куплета. Я кладу их на все государства. Я кладу их на все государства и... Кладу их на все государства и пью. Я кладу их на все государства и пью за Весну.