КУЛЬТ СОЛНЦА E

Не пячусь вперед, не предвкушаю конца. Согрелся арабикой, чекаю нового Бонса. Трагичный до зубов, прошу, чухайте поцы. Насколько пиздат вечный подсвечник в оконце. Целует нежнейше неустанная фара. Пока славил культ солнца, тайм летел как Subaru. Просычуешь с запекой часть отведенного века. Стало быть, полюбовно над мемами кекали. В объятиях драм-парти и сэмпликов пьяных брели от Речки до дома лесами, полями. Но даже грянет беда индифферентно пацану. Задачи были всегда: не отвлекайся, Танцуй. Этот сэмпл минорный пиздато зашел так по Осени. Кого-то этот мини-альбом осенит, Заставит поностальгировать, абстрагироваться чутка От проблем насущных. Да, толку искать здесь суть, если в конце все Сводится к одному. Да-да, ты сам знаешь к чему. Время летит, как заряженный Subaru, Ёба. Так что несли его в урну, Ведь не понапрасну ты тут. Уже первый снежок и, считай, НГ на носу. Свою ношу не спеша так несу. Готовься к худшему, но надейся все же на лучшее. Привет бронику шлю, тут Магнитка, Москва. Плюс респект двум Пашкам, Что затянули меня на эту EP. На бите Ацик с Като мысли сплелись и в Целом с парнями считаю, что прикольненько спелись. Слышу вас как шум из параллельного измерения. Выжил тот, кто до конца жил в серьезном сомнении. Ступал осторожно, семь раз отмерял, А резал лишь раз. В родном черноземе не отличишь Swarovski от страз. Все похоже на взгляд и все нам с майонезом Сгодится. Похер, бобер трехнедельный или из сказки Жар-птица. Аня вены вспорола и теперь на вписке у Школьников Ибица. Соседи ментов пригласили, а то потолок у них Сыпется. Закрой глаза и не злись, Пусть тебе и дальше судачат. В треках ведь образ, в жизни все кардинально иначе. Потратил последние филки. Это не потраченные, забытые игрушки. Видно и впрямь игромания подсадила вас, Задротов, на пушки. Садись и покажи, какие ты принесла нам сегодня Игрушки. Он такой длинный, что, Кажись, достает до макушки. И вроде еще шаг нам остался до рая, Но время закончилось, так что тебе пора, Дорогая. Безымянной тенью шепчутся за спиной. Зеркала, как глаза на бледном лице глядят. Имя одержимый, помешанный и больной. Если Бог должен быть распятым, то убийца тогда Убитым остановится, слыша скрежет для зубов. И веревка, вьючись, стискивает гортань. Губы темные сохнут на белой стене. И хохочет кошмарный резный голосок. Он бросает рюкзак, поднимает лезвие, как во сне. Расцветает на горе красная полоса.