Аутодафе

В Риме и Генуе, В Господа веруя, Жители выткали улицы в розы белые. И понапрасну там Выросло красное. Белое красному близость опасная, Очень опасная. Жаждет зрелища толпа, негде яблоку Упасть. Площадь роз под сапогом ропщет. Клубы дыма пеленой скрыли синь над Головой. Лижет пятки бывший друг огонь. Глаз над миром нарастал трубный. Видно, день такой настал судный. Грешник каяться не стал и шагнул на Пьедестал. Оборвались, не допев, струны. Это заживо сгорал Джордано Бруно, Джордано Бруно, Джордано Бруно. Джордано Бруно, Джордано Бруно, Джордано Бруно. Радостная весть двигала толпой: Это не моя смерть пришла за мной, Мне не суждено на костре гореть. Я пришел сюда только посмотреть. Как бы повторял: это не со мной, Это не моя смерть пришла за мной. Мне не суждено на костре гореть. И я пришел сюда только посмотреть. В Риме и Генуе, В Господа веруя, Жители выткали улицы в розы белые. Пепел развеялся, Только не верится, Что через сотни лет мир переменится, Мы переменимся. Сколько пыток и костров, сколько тюрем и Оков, сколько сломанных цветов Судеб! Но не скроют времена дорогие Имена. Их любовь обращена к Людям.