Оглобля E

В одиночку под дрожащие блики свечки я максимально Несговорчив и недоверчив. Скептически настроен, свинчен, толчком заверчен. В бесчинство идеалов облеченный человечек. Меня огорчит неподошедшая вещь в примерочной. Душу, что хлещет сранно распонаханом предплечье. Чушью подсвечена граница меж вечным и мелочным. Чуть что вгрызается в идею там где-то успеть еще. В спешке бесконтрольной, в бойне дурной погони. Злое былое больно догонит гнилое оглоблей. Да прям облом. Ого, бля! В обломе добровольно. Да работать можно что угодно, то не бога воля. Уработает с порога апперкотом с бороду любого борова Добро мое струн перебором. Промоленного храма потолок так вышло трогал, Но в агонии ногтями пошкрябал крышку гроба. Я вас не слышу, будто в шлеме. Кровь из ушей, но не на ушах ощущение вермишели. Мы не успели же на отпущение прегрешений. Уже без этих вшей чешем голову на шее. Оглоблей прилетело при пешем передвижении с прежним Стержнем в душе. Да неужели? Режет без ножей бездна в зеньках отражений. Ведь мы в аду прозрели и безмятежно джемим. А я, а я, а я остался в пополамь И слезы на крестах. Не пойму куда я ушел куда-то. Залечил до ста из души достать слезы Миши. Крики из палаты выкинул в окно караты в виде Несказанных слов. Точно назло каплями цвета рубина на вату срочно Лягут на стол. Перебегая по улицам молча грязным котом, Перебирая моменты, я точно падал на дно. Больной фанатик и псих с тобой мы други навеки. Надеждой правленный стих я думал бога постиг. Настолько глупо было время проебать, Находясь на площади Победы. Стоптаны кеды, где дуют беды на ветер, Где приговор, когда бедный театр лживых теней. Да превратится он в пепел и просить память простую, От которой без пяти пою, без пяти тоскую, Без пяти пою, без пяти тоскую. Я вас не слышу, будто в шлеме. Кровь из ушей, но не на ушах ощущение вермишели. Мы не успели же на отпущение прегрешений. Уже без этих вшей чешем голову на шее. Оглоблей прилетело при пешем передвижении с прежним Стержнем в душе. Да неужели? Режет без ножей бездна в зеньках Отражений. Ведь мы в аду прозрели и безмятежно Джемим.