На худи E

Снова сирены у подъезда вновь загребли. Не поддай в измену, с вдохновением Твори. Мы не одни, огни нам спутником, чифир на промке. Я вспоминаю стуклы радости, те дни в решетках. Вспоминай Димку Рыжего, советы ближнего. За людское топили кичманы крыши. Девять лет утекло в бараках, хижинах. Жизнь говно, брат, но похуй, возьмем и выживем. Под грусть семиструнная будет балтуни. За свободу споет запахом июня. Кругу братскому фарту людского хода. Кто на ходе, кто на поляне, мои на строгом. Шуша, Пашка, Тато ведет нас в студии. Мультин брат, УЗК, подгон за худи. Был на худе, теперь с другом ходят одетые в Черном и все по погоде. Считают годы, месяца и дни. Нас таких много. Вы тут не одни. За годы пока миновало вроде, слава Богу, Дальше, чем на короткий срок не приступал порог. Летели дни на худе, петлями вела дорога. Где-то внутри меня душа молча мотала срок. Встречая, провожая близких, что меняли стены родных Пенатов, лишь поддерживая тем, чем мог. Слагал куплеты жизни в лирику, видя их тени, Минуя, как решетки солнца луч била порог, Благодаря только фортуне, что со мной по жизни в Моменты трудные частенько выбивала страйк. Сейчас на студии с братвой для тех, кто не Рядом, за стены крытый гюрзой посылаю вайб. Кто был на худе, теперь с другом ходят одетые В черном и все по погоде. Считают годы, месяца и дни. Нас таких много. Вы тут не одни. А нас не забирает тут та же сырая. С тонировкой Мерседеса дымим дворами, Мимо централа проезжая, братикам сигналим. Возле стихийных постов ходим по краю. В придачу показаний на суде включат Шазам, Дабы найти мои признания моим дворам. Бекет и Вите привет. Тато, салам родной! Еду на студию, у конвоя выходной. Город дорог у нас тоже Екатеринбург. Стрижены пацаны воруют и крадут. Сидит на строгом друг. Скорейшего желаю, Леха. Собираю бандероль. Осталось закупить куреху. Снова Сирены У подъезда вновь загребли. Не поддай в измену, с вдохновением твори.