Камера обскура E

Еду по полям, читаю проповедь. Может на ужин, может навсегда. Я не помню, что меня кололи. Я как будто персонаж в консоли. Какие-то люди улыбаются мне. Я хочу увидеть маму, но вижу пустоту в окне. Я хочу увидеть день, но вижу лишь во сне. Девственность тик-таке, пыль и контент заклясть. На балконе тлею, крыша сверху парит. Это сердце или пламя? Пламя. Тысяча три удара в лоб, сорок пятый Хиросима. Заколачиваю гроб, обливаю керосином. Тысяча три удара в лоб, сорок пятый Хиросима. Заколачиваю гроб, обливаю керосином. Тысяча три удара в лоб, сорок пятый Хиросима. Заколачиваю лоб, пятый Хиросима. Заколачиваю Гроб, керосином. В языке типа иконы я брожу, я брожу. В одних и покойниках дверь снаружи заперта. Я брожу, я брожу в поисках Христа. Как Евангелие запищал ухо. Напеваю Господу, студируя указ. На балконе крапалит букет, потолком ждет экзор. День, как камера обскура, день блевотина. Абсурдных мыслей кровоточит из меня. Я под нее поддаю до дна. Тысяча три удара в лоб, сорок пятый Хиросима. Заколачиваю гроб, обливаю керосином. Тысяча три удара в лоб, Сорок пятый Хиросима. Заколачиваю