Наверное

Иногда я начинаю сильно переживать. Но в общем-то, знаете, мне нечего терять, Кроме оков или вида на родной проспект из окон. Часто хочется свернуться клубком или спрятаться в Кокон. Почему меня, как маленького котенка, Забыли в центре передержки или более того, Воткнули мне нож в печень и провернули что есть Мочи, потом показали подснежник. С тоской в грязи откапывали кекер белоснежный. Среди райского сада пропадает всякое чувство и Надежда. Гремит перкуссия и пусси, На канале перегруз, блин, я грустный. Но река разделяется надвое, и сложно отыскать устье. Так и человек по кускам делится. И с грустью принимаю этот факт, как плоды с Ближнего дерева и всякие лужинки. Но вы не готовы к экспериментам, ведь надоели даже Водные значения. А я, Которое так заботливо я оставлял на каждом шагу, Но вы напротив что-то грызете, то ли гранит, То ли пустоту заполнить. Вмиг уже неважно. По реке балабаже наших надежд уже никто не скажет Вслед, ведь будто прокаженные вы прячетесь или Открыто бегаете. За тем тем временем заканчивается Этот век, а моя одиночь все посвистывает вдалеке. Так горько ночью лишь слышно ухо, не оплеуху Получает своего сознания. Молча принимаю это. Ну а что еще остается мне? Мягкос, Аларкос, аркос, Йо-йо, Кажусь вон. В сумерки засыпает олень. Ему так горько наблюдать за вашей тенью и нежеланием Нового. Тут как будто маскарад и музыка, Которая уже была, лишь в эту секунду до вас Дошла. Но это лишь ваша вина. За неимением экспериментов секс-модули все уже стали Евреи, пел старик. Но даже он уже убежал из страны. Я будто объелся бузины этой. Мне не стать поэтом, даже не стать Гэндальфом, Ведь обрек себя на скитания в этих скучных Памфлетах. Среди росы утренней я затерялся и не Вернулся домой. Но кто-то где-то ждет нас в этом Мире, наверное. Наверное, а я.