Сицилийский Виноград

Напоенный светом солнца, я дремал под сенью лоз. Только руки цвета бронзы отвлекли меня от грёз. Бормотал напев старинный налетевший с моря бриз. Мной наполнили корзины и влекли по склону вниз. Мной наполнили корзины и влекли по склону вниз. Хей! Еле виден из-под платья, топал ослик цок да цок. Так я въехал на осле в ликовавший городок. На руках меня с мольбою нёс в святенник алтарь И кропил святой водою плоть янтарную мою. И кропил святой водою плоть янтарную мою. Оле, на чудо, Дева Мария! Оле, на чудо, святой Себастьян. Оле, на чудо, Дева Мария! Оле, на чудо, святой Себастьян. А потом меня свалили в чан, подобный кораблю, И плясали, и давили плоть янтарную мою. И плясали, и давили плоть янтарную мою. Растерзали, умертвили плоть прекрасную мою. Под давильщика стопою сокрушалась жизнь моя и Бурлила кровь рекою, текла через края. Ох, что за мука, Дева Мария! Что за страдания, святой Себастьян. Ох, что за мука, Дева Мария! Что страдания, святой Себастьян. Вот об плоти разрешенной я предстал на грозный суд. Дух, в крови моей зажженный, запечатали в сосуд. Годы в каменном подвале под стеной монастыря Превращалась в пряный пламень кровь янтарная моя. Превращалась в пряный пламень кровь янтарная моя. Годы без света, Дева Мария, годы во мраке, Святой Себастьян. Годы без света, Дева Мария, Годы во мраке, святой Себастьян. Отворив врата заката, в подземелье вошли Два сияющих прелата и склонились до земли. Гром ударил с колоколен, в чашу света пролита. Воспаряет над престолом кровь пречистая Христа. Воспаряет над престолом кровь пречистая Христа. И скорбящих, и заблудших приглашаю я на пир. Я вовек единосущен тем, кто создал этот мир. Я вовек единосущен тем, кто создал этот мир. Переполнена любовью в сиянье алтаря чаша с истинною Кровью, кровью цвета янтаря. Чаша с истинною кровью, кровью цвета янтаря. Ох, что за радость, Дева Мария! Что за блаженство, святой Себастьян. Ох, что за радость, Дева Мария! Что за блаженство, святой Себастьян. Хей!