Туркестанский Экспресс

Не выдержав, я вздохнул и на своих ног усмотреть. Я посмотрел на мой город, и город был тусклым, Как смерть. Всё изменилось, пока я учился читать имена. Чужое небо, чужие дороги, чужая страна. Я подбросил монету, сказав себе: "Зло и добро". Монета весело встала три раза подряд на ребро. Я проверил карманы, нож, спички и карты небес. И за подкладкой плацкартный билет на Туркестанский Экспресс. Вокзал сначала был полон, а к ночи совсем опустел. А я забыл разузнать, сколько нынче берут за постель. И мёртвый голос, как пойманный ангел, Метался в дверях И говорил о ненужных мне стрелках, Платформых путях. И я купил папиросы и после в буфете вино. И полупьяный буфетчик спросил меня, Глядя в окно: "Послушай, милый, Ты точно ли знаешь, что делаешь здесь?" А ответил: "Следящий, я жду Туркестанский экспресс Последний в этом году, Туркестанский экспресс". Подали поезд, и я отыскал свой девятый вагон. И проводник попросил документы, И это был он. Он удивился: "Зелёная форма, на что так смотреть?" А я сказал: "Господин, но я здесь, я не Боюсь умереть". И я ушёл и включился, когда проезжали Уфо. И мне какой-то мудак всё объяснял, что такое Кунг-фу. А с верхней полки сказали: "На дёше, Хороший обрез". А я подумал: "Я всё-таки сел в Туркестанский Экспресс Последний в этом году, Туркестанский экспресс". Остывшим Титаном стакан дрожал, словно цепь. А за багровым окном начиналась великая степь. И проводник подошёл и сказал мне: "Возможно, Ты прав. Если так, то поближе держись, я покидаю состав". Я не помню прыжка, Помню только удар о песок. Потом он был впереди, Я хромал, и мы шли на восток. Подумал сил на отрывок Воздержанных заброшенных рельс. Он сказал: "Будем ждать. Здесь пройдёт Туркестанский экспресс". Быть может, первый за веку С рейса под три. Он первым прыгнул на буфет, я повис на каких-то Шкрях. И кто-то вышел курить, меня целуя потом в руках. Им я сказал: "Расслабься, жить будешь, глотни из Горла". Она была в двух шагах, но в этот раз Ничего не смогла. Мы дали почтовый, потом проезжали Уфо. Я ушёл и включился, и поезд катился в Москву. Я посмотрел на мой город, и город был новый И живой. И кто-то тихо сказал: "Получилось. А ты смотри, получилось. Ну что, с возвращением домой, Туркестанский беглец. С возвращением домой".