Остаюсь на синем E

Главное создать прецедент. Первый день захожу в столовку, порчу охуенно злобно. Смотрю по сторонам, определяю самого здорового и самого черножопого уебка. Все смотрят на меня, а я подхожу к нему и говорю: "Ну хули ты пялишься?" Он такой: "Че?" А я прям как в фильме на синем онсдейли был когда-то подстреленный. Знатный замес на улице Ленина с приезжими в Збере. Плечами столкнулись два гремлина. Еще сорокаградусная согрела меня. Я хейтер, как Бендер из Футурамы. Это мой андеграунд в подвале темном делаю саунд, пока кто-то покоряет сауны. Давно не тайна или открытие, что девок ебут в открытую. Так что судьбу не испытывай. Оно тебе нахуй не надо. Попиваю сейчас сок лимоннадный и угораю, что рэперов наплодилось, как стоно из Италии. Это моя страница правды. И говорить мне мембрану для оправданий по сути не надо. Спасибо скажу только я маме за воспитание, отцу тоже за то, что вовремя выключил заднюю. Пускай полицаев, что я приманиваю, пукан пригорает от этой музыки, что по улицам в тачках летает. Кстати, тогда все же зер банк я сделал кровью с мясом, устроил мозготряску лоботрясам и остался на синем онсдейле фасона оверсайза. Прямо в рец, блядь. Он падает, я на него. Все сбежались. Пробивается. А я остался на синем, хотя пора бросать уже. Все больше ненужных движений стартовой для левых платежей. Ко мне как обычно просьба: братанчик, нас подержи, но меня самого надо привязать уже, будто сажать в колышку, сделать запрет и поручку. Вижу к могиле дорожку и по ней ползу стремительно, хоть в роли учителя я для тысячи безбашенных. Куда я их веду? Я все чаще себя спрашиваю, продолжал начинять эти стихи мясом свинячьим, воняющим подвалом, где бомжи его расхерачили тупо на завтрак, да и отъехали вскоре. Зачем я их кормлю вот этим, если другое? Есть ощущение, что внутри больше ничего не осталось и выползает только гадость тупо за неимением. Временно или старею? Ну давай прикинем, встретимся, обсудим. Так и остаюсь на синем. Так и остаюсь на синем. Он такой: "Че?" А я такой: "Ой, ой!" Через плечо. Хули пялишься? Все просто охуели. Надзиратели. Черные все. Не наразина. И с того дня никто на меня ни разу даже косо не посмотрел. Но с возвращением в Пентане.