Площадь Ильича

Она стояла на площади Ильича, никого не ждя, Ничего не хотя. Вся в кумаче, как вдова Ильича, Сигарета в зубе, помутнение в очах. И каждый отважно под мышкой нёс дрель и рубашку На теле, в портфеле постель. Похоже, никто не усматривал цель того, Зачем она здесь и откель. Она стояла вдвоем, не видя проём. Впереди подъем, позади водоем, На спине акваланг и ласты пьянем. Сразу видно, на съем. Перехожу на прием. Она была мила, насколько могла. От кривого мурла удирала, урла. Одна нога короче, деревянная была, Глаз фанерой заколочен и не видел ни хрена. Как выяснилось, песни сочинять не очень сложно. Достаточно начать, закончить тоже можно. Сначала я все не решался, как-то я робел, Потом решился и сразу осмелел. Простота хуже воровства. Я беру мотив, я сочиняю слова. Пусть старается кто-нибудь другой. Я буду делать вещи левой ногой. Главное, что я всегда довольна собой. И вот мне уже подпевает вся Москва. Я лежу на флэту, сигареты во рту. Ты сидишь у окна, я тебе не нужна. Ляжешь рядом со мной, повернешься спиной. Ты совсем как живой, только ты голубой. Люблю канарей. Канарей. Люблю, люблю канарей. Люблю, люблю канарей. Шёл трамвай, десятый номер, на площадке кто-то Помер. Тянут, тянут мертвеца, лампа трется, Губ цаца. Шестнадцать человек на сундук мертвеца. Шестнадцать человек на сундук мертвеца. Границы ключ переломлен пополам, А наш батюшка Ленин совсем усох. Он разложился на плесень и липовым мёд. А перестройка все идет и идет по плану. Вся грязь превратилась в голый лед, И все идет по плану. Меня динамит телеграф, не выдавая перевод. И некуда укрыться, когда болит живот. Из порванной штанины торчит мой голый зад. Еще по одной и пора назад. Я знаю тебя, а ты знаешь им цену. Ты, кажется, нашел достойную замену. Они танцевали, а ты им подпел. Мой дом сгорел, зато весь город цел. Соловей, соловей, пташечка, канареечка Жалобно поет, раз поет, два поет, Три поет, на четвертый петь Перестает. Петр Акимов. Советский Союз. Ольга Арефьева. Соединенные Штаты Америки. Кажется, еще одну песню забыли спеть. Мы тут посовещались И решили, Что мы вам сейчас еще споем.