Бред или балет

Руслан тебе звонил Аркадий, потом какой-то наркоман, потом неведомый Геннадий мне что-то гнал, хотя был пьян. Потом туманная герлица хотела знать, не мог бы ты достать что-нибудь для шприца и что-нибудь для простоты. Ууу! Ууу! Потом твой доктор психиатр спешил пригнать тебе колес, чтоб не был ты как терминатор и что-нибудь нам не разнес. Потом квартирная хозяйка хотела денег по счетам и знать, когда мы на Ямайку или куда-нибудь к чертям. Ууу! Потом был негр из регги клуба. Звонил примерно каждый час. На пятый раз бедняжка с Кубы завыл с тоски, как пес на джаз. Попеременке мама с папой узнать хотели про тебя, мол, не торчишь ли тихой сапой и не буянишь ли по пьяни. И как я тут живу, скорбя. Ууу! Ууу! Звонила радостная Умка, а после горестный Димон. Потом Антон оставил сумку, а Миша бас забрал вдогон. Сияло лето, как монета. Звонили Сталкер, Боров, Кэт. Ты все еще мотался где-то, а я готовила обед. На миг заглядывал коврига, в окно стучался Миша Юк. Я в сумки складывала книги, и ты мне в этом не помог. Коробки, шмотки и посуду, кассеты, обувь и всякий хлам. Мне было горестно и трудно, и рвался мир напополам. Ууу! Ууу! Прошел обед, прошел и ужин, и мир все больше был не мил. Мне становилось только хуже. Ты все равно не приходил. Когда я наконец заснула, часы показывали три, и комната была как дуло, и пулей я была внутри. И тут ты наконец явился. Безумен, грязен, столь пьян. Валился ног и матерился, и клялся мне в любви сквозь брань. Руками, черными от грязи, хватал посуду со стола. Ты где-то там по крышам лазил. Ты дрался и решал дела. Ууу! Ууу! Тебе мерещились чужие, у нас сидящие в углах. Не знал ты, кто они такие. И в жилах стыл тяжелый страх. Там лилипуты и кимерсены, а там хайль Гитлер и враги тебе прикусывали вены и трогали за сапоги. За стенкой бедная соседка проснулась от такой беды. Увы, такое здесь нередко. Но чем поможешь молодым? Ты то звонил по телефону, то громко музыку врубал. Под непрерывные догоны ты продолжал свой карнавал. Ууу! Ууу! Ты ел, ты пил, курил, роняя огонь на скатерти на пол. Тебе заварила чаю. Ты бормотал про рок-н-ролл. За бортом утро рассветало. Ты наконец решил поспать. Ты стал покорным и усталым, но не сумел найти кровать. Тебя я отвела к постели, стянула куртку и штаны. Держи невесту в черном теле и не дождешься до жены. А завтра мы переезжаем. А в восемь вечера мне петь. Любимый, я уже не знаю, все это бред или балет. Ууу! Ууу!