Чужой

Стук колес, нас тут немало. Наши билеты расходятся в цифрах, наши коробки расходятся в мыслях, наши идеи расходятся в фиксах. Пункт прибытия обозначен икс. Проводница разносит чай по вагону. Она видела слезы разлук на перронах, видела счастье в глазах и ладонях, которые тонет. Старик молча смотрит в душу тем, кто с ним делят на всех свой кров, разговоры о том, что раньше лучше и какая шальная сейчас молодежь. В тамбуре пусто, холод и грусть. Курить запретили, не запретили бы жить. Так было, так будет. И пусть русский мужик все сможет простить, если в дом мой однажды нагрянет чужой, что не близки, не друг мне, не брат и не сват, лишь дома был я, а не внуки с женой. Но как старику удержать автомат? Щелкнет ли затвор, если на пороге моем появится кто-то чужой? Дрогнет ли рука? Закатаю ли я рукава, чтоб сравнять чье-то сердце с землей? Щелкнет ли затвор, если на пороге моем появится кто-то чужой? Дрогнет ли рука? Закатаю ли я рукава, чтоб сравнять чье-то сердце с землей? Стук колес, нас тут так мало. Наши билеты сходятся в цифрах, наши коробки сходятся в мыслях, наши идеи сходятся в фиксах. Пункт прибытия обозначен иксом. Пистолет может быть муляжом или травматом машет пижон, или не страшно переть на рожон. И только нож остается ножом. Старик помнит ржавая сталь рвет плоть, ручеек побежал. Голой рукой за клинок ножа, вороны кружат. Где там душа? Решай быстро ты или он. Медленно время, может быть, сон. Руку потер в память о жандармах сына и внуки. Бог дает шанс. Грех ли, когда смерть обнимает детей? Смех ли? Веришь ли ей? Бледны краски. Что отвечать? Старик отвернулся и замолчал. Щелкнет ли затвор, если на пороге моем появится кто-то чужой? Дрогнет ли рука? Закатаю ли я рукава, чтоб сравнять чье-то сердце с землей? Щелкнет ли затвор, если на пороге моем появится кто-то чужой? Дрогнет ли рука? Закатаю ли я рукава, чтоб сравнять чье-то сердце с землей? В этом мире есть три типа людей овцы, волки и овчарки. Когда тьма переступит их порог, они не будут знать, как защищаться. Это овцы. Затем есть хищники. С помощью насилия они пожирают слабых. Они волки. Есть еще редкая порода, способная дать отпор волкам. Они овчарки. Мы не воспитываем в нашей семье овец, и я надеру вам зад, если превратитесь в волков. Мы должны защищать свой дом. Щелкнет ли затвор, если на пороге моем появится кто-то чужой? Дрогнет ли рука? Закатаю ли я рукава, чтоб сравнять чье-то сердце с землей? Щелкнет ли затвор, если на пороге моем появится кто-то чужой? Дрогнет ли рука? Закатаю ли я рукава, чтоб сравнять чье-то сердце с землей?