Ария обкончавшегося принца E

Три колонны во дворце в пролете, я тебя в полоборота в очках хрустальных зажимаю. Возле статуи в фонтане ты нагнулась в сарафане. Я от этого кончаю. Неожиданно и вдруг хуй коснулся твоих губ. Долбануло в голову, клянусь. Ах, какая Золушка, какая Золушка! Ах, какие трусики! Я кайфую. Ах, какая Золушка, какая Золушка! Ах, какие трусики! Он кайфует. Я от счастья сам не свой и, тряся своих бубой, за уши тебя держу я. Я стою, как будто пьяный и хуею без баяна. И еще, еще хочу я. Нежно хлюпает пизда. И бредовые слова в ухо я ору тупые. Ах, какая Золушка, какие трусики, ах, какая пиздишка! Я кайфую. Ах, какие трусики. Он кайфует. У принца в экстазе колпак сорвало. Он бред стал нести, и его понесло. Пургу стал нести, ебанулся мозгами. Такое не в прозе сказать, не стихами. Короче, любовь началась у него. О чем тут базарить? И так ясно все. И Золушка тоже от принца хуеет. Трусишки ее от желания мокреют. Но тут, блядь, облом. Бьют куранты. Тук-тук. Золушка жопой споймала испуг. Золушка бросила взгляд на часы и ощутила, что пахнут трусы. Били куранты двенадцать часов. Запах говна вылетал из трусов. Страшно ей стало. Стало ей стыдно и за себя невозможно обидно. Золушка стала из ангало миться, ей не хотелось принца стыдиться. Когда она бегством поспешным спасалась, то без туфлей, блядь, обоих осталась. Туфельки были чуть-чуть велики и за бордюр зацепились носки. Туфли нашел хитрый негр лакей и, улыбнувшись, воскликнул: Окей!