любовь

Человека кто-то обидел, и он ударил другого человека. Обиженный был слабее, но в один из бессонных вечеров, когда он представлял, как мстит, он додумался взять в руки палку и смог поколотить неприятеля. Тот долго думал, как отомстить в ответ, и заточил камень, которым воткнул аккурат в сердце врага. Так появился нож. Люди из одного племени вообще не рисковали подходить ко второй группе. Месть давно перестала быть уделом кого-то одного, а речи вождя разжигали пламя где-то в сердце. Так человечество доперло до того, что такое лук и стрелы. Убивать, держа врага на расстоянии. Но стрелы со временем стали слишком медленными для тех, кто прятался за деревянными щитами. Тогда кузнецы племени, чей вождь погиб от отравленного наконечника, выковали первые мечи. Длинные, с зубчатыми краями, чтобы рвать плоть, а не резать. Сражения стали кровавыми водоворотами, где воины в железных доспехах рубили друг друга как дрова. Выжившие шептали, что боги отвернулись, услышав звон металла по костям. Но враги не сдавались. Они начали строить стены из дерева и камня, чтобы защищаться от стрел, от незнаных гостей в доспехах. Тогда люди изобрели катапульты. Огромные машины, скрипящие и грохочущие. Металлик, камни и горшки с горящей смолой. Стены рушились, а пламя пожирало все на своем пути. Война стала игрой ума и силы. Однако убивать по одному оказалось неэффективно. Алхимик, чьи предки когда-то мечтали создать эликсир бессмертия, смешал селитру, серу и уголь. Первая пушка, грубо скованная из обручей бочки, разорвала вражеские ворота вместе с десятком тел. Дым рассеялся, и мы увидели, что война стала математикой, записал дневнике изобретатель, ослепленный через год собственным порохом. К девятнадцатому веку смерть стала конвейером. Стальные гильзы, начиненные смертью, штамповали дети на фабриках, пока их отцы стреляли из пулеметов, кося ряды противника как траву. Цивилизация, кричали газеты, публикуя фото танков, ползущих по окопам, заваленными трупами с обугленными легкими от эпритов. Когда слова враг и человек перестали уживаться в одном предложении, физики раскололи атом. Первая вспышка в пустыне Альмагора осветила лица ученых. Одни плакали, другие смеялись. Теперь война невозможна, сказал президент, подписывая приказ об бомбардировке Хиросимы. Город испарился, оставив тени на руинах. Кривая обучаемости человечества уперлась в вертикаль. Ракеты с разделяющимися боеголовками, нейтронные бомбы, вирусы с геномом убийцы. Последний конфликт начался из-за сбоя в алгоритме ПРО. Спутники зафиксировали двенадцать тысяч восемьсот семьдесят ядерных вспышек за восемь минут.