неномерная E

Под этот бит курить и плакать согласился бы Евгений Алёхин. девочки грустные в Тиктоке снимали бы Липсинки, как караоке. Когда тебе шестнадцать, задумчивый мужик это почти Что Бог. Когда тебе тридцать, задумчивый мужик это, Скорее всего, алкоголик и лох. Экзистенциально-будничный рэп, лишь бы только не Идти устраиваться на работу. Осень душит анакондой, хотя я даже не выходил, Просто посмотрел в окно. Все заметки обрыдли, я их просто умножаю на ноль И ничего не пишу. Засыпаю, прижавшись к стеклу уходящего вдаль Трамвая. Под этот бит курить и плакать согласился бы Евгений Алёхин. Раскапывая свои внутренние поломки, Но продолжая сражаться, как Роки. Под этот бит курить и плакать согласился бы Константин Сперанский. В нем много тоски и ласки. Пробуждает ностальгию по детству этот проигрыш Дурацкий, будто мне пять лет и батя стоит в Водолазке, и я еще не научился менять эти маски. Для девочек в школе незаметный, как Каспер. А если заговорю, то сразу заливаюсь красный краской. Светлый ореол, как будто я в сказке, а в Действительности только тоска. Уйдет очередная девка, оставив лишь мне номер на Песню, недопитый "Наскво" и в сердце дырку. Грустную дымку я собираю из отрезков. Кто-то побрезговал бы, как пировать в гробовых. Уедет по большим делам, будто Сильвио Дио. А мне бы сильно дома посидеть в умелом седле. Ведь понимаю, мы все, такой дамы больше не найдем, Вот постоянно накликаем себе на ебаный бардак. Очередная девка, лишь и похвастав, Ее похватав, прижимая всех котов, И в бой готов. Ебаное саморазвитие, я наломал себя, Как дров. Может, выберусь сегодня, Как будто наберусь кентов, не страдать молчаливым Несогласием столетним одиночеством Гарсиа Маркеса. Пачка без одного гандюна да, это классика. Весь этот мир в морге создает болезненный контраст.