15.10.1991

Пятнадцатое октября девяносто первого, ноль часов Пятьдесят пять минут. Я выдохся. Пара ночей пьянства за неделю. Вынужден признать, я уже не восстанавливаюсь так Быстро, как раньше. Лучшее в усталости это то, что ты не выступаешь В писательстве с какими-то безумными Головокружительными воззваниями. Вообще это не страшно, если не входит в привычку. Главная функция писанины спасение собственной Задницы. Если это достигнуто, писанина будет сочной И развлекательной. Один знакомый писатель звонит людям и твердит им, Что печатает по пять часов за ночь. Видимо, они должны этим изумляться. Должен ли я? Что важно, так это то, что Он печатает. Интересно, засчитывает ли он Продолжительность телефонных разговоров как часть Своих пятичасовых писаний. Я могу печатать от часа до четырех, но четвертый Час почему-то всегда проходит впустую. Познавал я одного парня, который как-то сказал Мне:"Мы ебались всю ночь". Это не то, что по пять часов печатают. Хотя, может, они встречались. Может, они подписались меняться местами, Переключаться. Тот, что печатает по пять часов, Ебется всю ночь, ну а тот, что ебался, вынужден Тарабанить по пять часов. Или они ебут друг друга, пока кто-то из них Печатает. Не я. Увольте. Предоставьте это женщине, если она Согласится. Знаете, сегодня я чувствую себя каким-то Бестолковым. Не перестаю думать о Максиме Горьком. Почему? Не знаю. Почему-то кажется, что Горький Никогда не существовал. В некоторых писателей еще можно поверить. Например, в Тургенева. Хемингуэй для меня реален наполовину. Он и правда был, но в то же время Как будто бы не был. Но Горький... Хотя он написал несколько сильных вещей до Революции, после нее его писанина потускнела, Ему стало не с чем сокрушаться. Это как с протестующими против войны. Благодаря ей они преуспевают. Многие неплохо разжились за счет этих протестов. Когда война заканчивается, они недоумевают, куда Теперь податься. Так было и с войной в заливе. Группа писателей поэтов планировала масштабный Антивоенный протест, подготовили стихи и речи. Внезапно война свернулась, но они все равно провели Это мероприятие, потому что их тянуло на сцену. Им без нее было не по себе. Все равно что индейцы со своими молениями, Танцами о дожде. Сам я против войны. Я был против нее давным-давно, еще тогда, Когда это не было популярным, благопристойным, Интеллектуальным времяпрепровождением. Но меня терзают смутные сомнения относительно Бесстрашия истинных мотивов многих профессиональных Антивоенных активистов. От Горького к этому всему. Ну и что? Пусть мысль несется. Кому какое дело. Еще один славный денек на Ипподроме. Не волнуйтесь, я не забираю все деньги. Обычно я ставлю десятку или двадцатку. Если повезет сорок. Ипподромы по-прежнему сбивают Людей с толку. Эту задачу выполняет незаменимая пара Ребят на ТВ перед каждым заездом, которые рассуждают О том, кто, по их мнению, победит. Тем, кто прислушался к ним, они приносят чистый Убыток на каждой встрече. Как и все социальные неудачники, они добывают Сведения лошадях и скармливают их букмекерам. Даже компьютеры не могут вычислить нужного скакуна. Без разницы, сколько исходных данных ты в них Загрузишь. Всякий раз, когда ты платишь кому-то, Чтобы тебя проинструктировали, что делать, ты Сливаешь. Это относится и к твоему психиатру, Психологу, брокеру, ведущему семинары и так далее. Никто не учит тебя лучше, чем перегруппировка сил После провала и оправки от него. К тому же большинство людей подчиняются страху. Они так сильно боятся слиться, что проигрывают. Они слишком зашорены, слишком послушны. Это начинается в семье, продолжается в школе и Сопровождает их в мир денег. Видите, у меня выдалась пара удачных дней на Ипподроме, теперь я всезнайка. Дверь в ночь открыта. Я сижу и дрожу. Но я не встану и не закрою ее, потому Что эти слова захватили меня целиком. Я слишком увлечен, чтобы остановиться. Но я, черт возьми, остановлюсь, встану, закрою дверь И схожу отлить. Вот я все сделал, И то и другое. Я даже свитер надел. Старый писатель одевает свитер, садится, косится в Монитор и пишет о жизни. Насколько святыми мы можем стать? О боже! Никто не задумывался, какой объем мочи Выходит из человека за всю жизнь. Сколько он съедает, высерает. Тонны. Ужас. Лучший вариант умереть и убраться отсюда. Мы отравляем все живое тем, что вырабатываем. Чертовы стриптизерши. И они не исключение. Никаких завтра лошадей. Вторник выходной. Думаю, спущусь, посижу с женой, покликаю тупое ТВ. Я либо на ипподроме, либо с этой малышкой. Может, она этому рада. Надеюсь. Ну, я пошел. Знаете, я ведь славный парень. Вниз по ступенькам. Наверное, странновато жить со мной. Сам дивлюсь. Спокойной ночи.