Русский фашист

В московской коммуналке, сидя в кресле инвалидном, Старик невольно вспомнил бой под Курском, Очевидно, и тридцать пятую береговую батарею Черноморцев. Как дружно вместе русские, ингуши и чеченцы прошли Бок о бок Сталинград, Майданок и Освенцим. Но кто же знал тогда, что со слезами встретиться Еще придется? Ведь душно, тошно жить ветерану. Слезы льет безногий танкист. Воспалились старые раны. Его внучек русский фашист. Душно, тошно жить ветерану. Слезы льет безногий танкист. Воспалились старые раны. Его внучек русский фашист. Он вспоминал, как русский летчик огненным тараном с Собою вместе хоронил фашистов-оккупантов, Как в деревнях на фрица старики бросались с вилами От злости. Егоров и Кантария на куполе Рейхстага под вражескими Пулями размахивали флагом. Адольфу, наступив на хвост кирзовым сапогом, Ломали кости. Но душно, тошно жить ветерану. Слезы льет безногий танкист. Воспалились старые раны. Его внучек русский фашист. Душно, тошно жить ветерану. Слезы льет безногий танкист. Воспалились старые раны. Его внучек русский фашист. Под Курском ноги потерял, расстреливая немцев. Теперь старик схватился сам за раненое сердце, Когда увидел свастику, наколотую на груди у внука. "Я ж за твою свободу бился, кровью истекая! Сотри немедленно!" Кричал старик, рыдая. А внук бритоголовый отвечал ему: "Не твое дело, сука!" Герой Советского Союза расстегнул жилетку, Рассыпались по комнате сердечные таблетки. А внук отдал приветствие, здехая Адольфу, Что глядел с плаката. На скорой помощи уехал дедушка в больницу, А по Москве маршировали русиш югенд фрицы. Шли мимо вечного огня, жестикулируя, Как на параде. Эх, душно, тошно жить ветерану. Слезы льет безногий танкист. Воспалились старые раны. Его внучек русский фашист. Душно, тошно жить ветерану. Слезы льет безногий танкист. Воспалились старые раны. Его внучек русский фашист.