Настя, ты охуенна! E

Левша говоря, это ожидали мы годами, А у них наоборот, мол, не ждали, Не гадали. Эта странная деталь, Стал затрагивать Титаник и всегда на свидания стал Заваливать цветами. Он шутил слегка дурной, знал, что плакала дурка, Но шутил все равно, и как давно звал он Придурком. И вдруг они стали встречаться, Словно люди вокруг. Он стал замечать, как сам Перестал замечать короткие юбки подруг. Это все так, будто книгах писали. Сравните, увидите сами. Ведь иногда, чтоб историю вникнуть, может хватить и Одних описаний. Он всегда ей что-то писал, Часто конкретно не досыпал, ведь когда она, Например, засыпала, он комплиментами засыпал. Ой, этот молодой человек был уверен, Комплиментов хватит точно на век. Но как-то раз, когда домой вернулись поздно после Тусы, мне на дисплее в дики написал он просто, Но со вкусом. Настя, ты охуенна! Настя, ты охуенна! Настя, ты Охуенна! Настя, ты охуенна! Настя, ты охуенна! Настя, охуенна! Настя, ты охуенна! А-а, А-а, а-а. Е-е-е. Одной весь мир он подарил, сердце не бил адреналин. Прямо виде Инолин Марин, прям виде Индирин Тарин. Со всеми был серьезен, ведь хранил свой влюбленный Лик не ради, ой, натренной репни, ради поля леной Жить. Когда любишь, как больной, ей комплименты все Дашь. Никаких тлен или машь, никаких свет или ташь. Когда все ради одной и когда верен пацан, Не видит Леры Оксан, не видит Веры Оксан. Когда он на одной залип, миг твердит ему мозг. Снег вокруг них лип, лик ли слит или рос. Когда любишь, то со всех сторон самый лучший вид. Сливать на биту, а не та на биту всю Жизнь. Когда пацан не бредит, других он даже не Видит. Когда из сотни комплиментов, А не каждый фит. Когда через годы не смогут поменяться они. Тогда миллиарды слов могут заменяться одним. Настя, Настя, ты охуенна! Настя, ты охуенна! Настя, Ты охуенна! Настя, ты охуенна! Настя, ты охуенна! Настя, ты охуенна! Е-е-е, А-а, а-а. А-а. Е-е-е, А-а, а-а, а-а. Е-е-е.