Посвящение М.Ю. Горшенёву

Открывая старую сказку, пыль сдувая С обветрших страниц, шут надел свою мнимую Маску ту, в которой он тысяча лиц. Те, кто знают его очень близко, Видят боль под фальшивым лицом. Жизнь полна поражений и риска, И он знал это перед концом. Листая страницу за страницей, читая Все новую строку, он был то жестоким Кровопийцей, то добрым малым, сидящим на луну. А слушатель тихонько замирал, Когда шут сказки добрые читал. Нарушен мир, раз больше нет тебя на Свете. В сердце боль и каждый знает, кто Послушал: он не шут, он был король. В его словах волшебный тембр покой Душевный оставлял. И все мы знаем: он прожил все то, Что в книгах написал. Кривляясь на сцене перед нами, Срывая Аплодисментов шквал, а сердце обливалось горькими Слезами, он каждый свой рассказ по новой проживал. И молча поднимался зал, когда шут Замертво упал. Нарушен мир, раз больше нет тебя на Свете. В сердце боль и каждый знает, Кто послушал: он не шут, он был король. В его словах волшебный тембр покой Душевный оставлял. И все мы знаем: он прожил все то, Что в книгах написал. Закрывая книгу в последний раз, Он ее прижимал к груди. Видно, понял шут в роковой тот час, Что со смертью нельзя шутить. Она тихо вошла сладкой пеленой, Завершив свое черное дело. Он увидел ее, хоть стоял спиной, И закрыл своей жизнью тело. Нарушен мир, раз больше нет тебя на Свете. В сердце боль и каждый знает, кто Послушал: он не шут, он был король. В его словах волшебный свет покой Душевный оставлял. И все мы знаем: он прожил все то, Что в книгах написал.