Привет-привет

Ко-ко, ко-ко, ко-ко, Ко-ко, Ко-ко, ко-ко, Привееет-привееет, бумага и перо. Я сбросил кожу, я избыл тавро. Мим уличный, вилы, сиамский братец. Ложился корчась, восставал учась. Сбегал на сцену, как халиф, на час. Болел как пес и голодал, и Страстязь. Кто умирал, тот знает, как опал. Кто умирал, тот знает, помнит тяжесть сердца Своего. Распомнить тяжесть сердца своего. Цепь распоять, которой приковали. Своего. Вот я жил, так ходил развоплощен. Жил, ходил развоплощен. Был башмаками, шляпой плащом. Был башмаками И песней ни о чем меж Рукавами. Я тек сквозь мир, как дождь трубе течет. Господь во мне вершил Переучет. Меня не засекали турникеты. И как-то шел и вышагал стишок. Кто воскресал, тот помнит этот шок. Ты семь секунд не понимаешь, где Ты. Добро на юг, нью-йоркское метро. Добро, нью-йоркское метро. Привет, привет, бумага и перо. Привет, бумага и перо. Какая там любовь, какая слава? Какая... Меня не приманить на ярмарку. Но я люблю сквозь муку беду. Но я люблю сквозь муку и беду. Сквозь муку. Как метроном пощелкивает слабо. Ко-ко, ко-ко. Ко-ко, Я плавал далеко. Ко-ко, Зеленое морское Молоко я пил. Ко-ко, ко-ко. Я бил небесный треугольник. Ко-ко, ко-ко. Но Бог меня встряхнул за капюшон. Ко-ко, И я очнулся и произошел. Ко-ко, ко-ко. Расплакался и получился Дольник. Ко-ко, ко-ко, Ко-ко, Ко-ко, ко-ко, ко-ко, ко.