С кинжалом

Ох, велеречивец, вы нравитесь мне. Вы петь научились кинжалом в спине. И во меня истово увлечены Студенты, артисты, большие чины. Вы так говорите, неважно о чём, Как будто и зритель чуть-чуть обречён. И я сам не свой прихожу постоять И под часовой провернуть рукоять. Как тяжко, как важно не помнить обид. И каждый, и каждый немного убит. Мы старые лодыри без наживых Боимся до одури слишком живых. Прошу вас, не смейте спасаться Сейчас. Ничто, кроме смерти, не трогает нас. Мы старые дети великой беды. Мы любим все эти простые ходы. Мы любим все простые Мы любим все эти простые Ходы. Мы любим все эти Простые Ходы. Мы любим в гримёрках под хохот и дым Оплакивать мёртвых в отместку живым. Так пойте, мой рыцарь, что скучно уму, Что не повториться из нас никому. Что старый мерзавец взят в поводыри, А мы оказались пустыми внутри. Но только чтоб критика, как о святом, Сказала: «Умрите, умрите потом».