Рыбы - Чтение

Сутулые в темноте Ещё посидим вдвоём, признаем, что мы не те, За кого себя выдаём. Комнату, где спим, мебель и весь хлам Вытащим из-за спин, разломим напополам. Будет тугой ком у каждого в рюкзаке. Прощаются на каком чёртовом языке? Том же, что был мал, весел и необжит. Если соединял, Им же и надлежит. Мы были близки, так что и свет мерк. В самом конце тоски Поезд наверх. На Бога в нём, Гляди на Бога в нём. Всё, кроме Бога в нас, большим огнём займётся скоро, Как трава сухая. Он дерево в расчале не времён. Гляди на Бога в нём. Он разветвлён, он ширится и бьётся, Не стихая. Мы не могила, но и не скала. Мы поровну из пепла и стекла. Мы воины не более мизинца. В сетях обиды накануне слёз спроси себя, С чем ты сейчас всерьёз решила врукопашную Сразиться? С щебёнкой, пеной, накипью, Трухой? Кто тут из нас действительно плохой, когда нас Завтра выметут отсюда? Лицо ребёнка к свету привлеки. Чьи, кроме Бога, мы здесь дневники? Чья, кроме Бога, мы ещё посуда? Поэтому смотри поверх помех. Высокий лоб и драгоценный смех немного аистиная Повадка. Как лодку, тело брось впопыхах. Мы станем лишь цезурами в стихах. Мы станем только Богом без остатка. А то, что мы орём сквозь немоту, какой мы Ад, когда не вмогуту, придумано, чтоб быть Преодолённым, чтобы прозреть одним осенним днём, Прощая его. Гляди на Бога в нём отчаявшемся, Замкнутом, влюблённом. Пожилые рыбы лежат вдвоём, Наблюдая с открытым ртом, как свинцовую реку в Сердце моём одевает тяжёлым льдом, Как земля черствеет, как чёрный хлеб, Как всё небо пустой квадрат и как ветер делается Свиреп, не встречая себе преград. И одна другой думает: день за днём тьма съедает Нас, не жуя. Бог уснул, и ночью блестит на Нём серебристая чешуя. И другая думает: мир охрип, только, Кажется, слышно мне, как снаружи двое горячих рыб Всё поют у себя на дне. Фонари, воздетые на столбы, дышат чистым небытиём. Мы лежим и дуем друг другу в лбы. Рыбам кажется, что поём.