Побег

Граждане осужденные! В ИТК номер три отбой. Ну что, братцы, с Богом. Все с собой взяли? Да все. Ну, погнали. Оскал. Глаза мерцают в темноте. Лес, тайга вокруг, а он один. Клыки Жаждут крови, жертву ждут. Они уже бегут, бегут, уже бегут. Их не стая, как у вас волков. Их всего лишь трое пацанов. Их судьба заставила бежать. Их уже устали дома ждать. Разбудит лагерь выстрел с вышки вертухай. Орет сирена. ИТК и в путь давай! Братва за нас помолится, чтоб добрались. А выстрелы от нас все дальше ввысь, Да ввысь. И только слово: "Господи, Спаси в пути". Назад не взглянут, лишь бы выбраться с тайги. И цель одна, и пятый нет уже назад. Мы доберемся. Слышишь, брат? Оскал. Клыки мерцают в темноте. Ночь и мусора по всей тайге. А стая ждет. А стая ждет. А стая ждет. Ведь лай собак к ним точно жертву приведет. Их ведь не стая, только трое беглецов. Они, как вы, не видели своих отцов, Своих детей, своих любимых матерей. По двадцать лет топтали пыль лишь в лагере. Разбудит лагерь выстрел с вышки вертухай. Орет сирена. ИТК и в путь давай! Братва за нас помолится, чтоб добрались. А выстрелы от нас все дальше ввысь, Да ввысь. И только слово: "Господи, Спаси в пути". Назад не взглянут, лишь бы выбраться с тайги. И цель одна, и пятый нет уже назад. Мы доберемся. Слышишь, брат? Оскал. Волки мерцают в темноте. Зверь учуял зэка в суете. Вожак, Бывавший сам в плену людей. Он мудр, спокоен, хоть и волк, Но не злодей. Их ведь не стая, только трое беглецов. И проводила их глазами стая волков. Даже они смогли понять простых людей. Бегущих к матерям, чтобы обнять своих детей. Разбудит лагерь выстрел с вышки вертухай. Орет сирена. ИТК и в путь давай! Братва за нас помолится, чтоб добрались. А выстрелы от нас все дальше ввысь, Да ввысь. И только слово: "Господи, Спаси в пути". Назад не взглянут, лишь бы выбраться с тайги. И цель одна, и пятый нет уже назад. Мы доберемся. Слышишь, брат? Уважаемые радиослушатели! Группа осужденных, сбежавших из ИТК номер три, До сих пор не найдена. Поиски приостановлены. Сань, пацанам удалось сбежать. Красавы! Лишь бы не приняли. Да не дай Бог, брат.