Душа под капотом

На районе черном наваливал черный дождь. Сто двадцать четвертый пулей вгрызался в ночь. Как броневичок, рассекая фарами тьму, Он помнит, каково это быть одному. По колее носило задним приводом. Привет из чьей-то прошлой жизни, Пробив Биллингем. Девяносто седьмой, весь как пуля навылет. Три года на стоянке дожди кузов намыли. Он равнодушно проплыл, скрывшись за поворотом. И нет никакой разницы теперь за рулем кто там. И замки показались, степы на двухсотом. На номерах из города высоток. Раньше возил охрану одного серьезного. Три ножевых раны в подъезде, лица опознаны. Сказал, что сам поднимется с любовницей в парадное. Так горячий мужчина стал прохладный. Космос бросает звезды каплями на лобовое. Грузак опять вспоминает ту историю. У него был коллега шестисотый кабан. Он вел его, а тот был в position number One. И когда все случилось, кабана сдали на лом. Уже простились, в движке колом встал ком. Но его выкупил какой-то молодой фанат мерсов. Не дав легенде сгинуть под прессом. И если есть под капотом душа, Значит, пусть она будет дышать. Сердце бьется и надо бежать, Значит, тапочку надо нажать. И если есть под капотом душа, Значит, пусть она будет дышать. Сердце бьется и надо бежать, Значит, тапочку надо нажать. Там в темноте четыре глаза тебя встретят. Черные на тонере, Е пятьдесят третий. Так было у Вдовиченкова во втором Бумере. Все, кто владел этой машиной, в разное время умерли. На лобовом остался след, характерный для головы. И еще много сколов боевых. Но когда смотришь на него, ты все еще на Вы. Колеса спущены в плену прошлогодней травы. Он уже год тут брошенный стоит без номеров. Ждет своего часа выехать с дворов. По городу легенд, по городу живых. Там, где ты еще не был, там, где ты Уже был. На парковке ленты молодые крутят пятаки. Молчаливо наблюдает, вмешиваться не с руки. Годы вспоминает те, что бесконечно далеки. Черный квадрат, акула, вокруг мальки. Он в шутку наблюдает за ними в прицел. Давай наваливай, пока цел. Не принимая их всерьез с этим правым рулем. Хоть и водил когда-то дружбу со старым Патрулем. Он выехал с парковки и исчез дожде. А капли все сильнее били район меж тем. Перед рассветом всегда самая длинная ночь. Черный район, черная машина, дождь. И если есть под капотом душа, Значит, пусть она будет дышать. Сердце бьется и надо бежать, Значит, тапочку надо нажать. И если есть под капотом душа, Значит, пусть она будет дышать. Сердце бьется и надо бежать, Значит, тапочку надо нажать.