Назад в прошлое E

Мой полупустой плейлист давно не ловит цикл. Не внушает доверие всё это направление фриков. Я, наверное, и самый жёсткий к себе самокритик, Но это лучший мой цензор в мире, где света Не видно. Где время, где жизнь, Брат? Тут всех застанут титры. Я как застрявший поэт в самом грязном лифте. Вспоминаю ноль пять, ноль шесть, ноль семь, Ноль восемь, что посчитал там братством, А не просто страсть к дозе. Ага. Ошибкам отдал где-то чувствам больше, Но лопнул трос и меня в этом больше не Носит. Живу при мозге, там под черепною костью Монстр. Так что лучше нарисуй сквозняк, Пока не поздно. Давно не видно было, да и слышно тоже. Шамыч, как дела? Да те же яйца, только в профиль. Пусть проебал четыре года там после мачете. Не стало суеты, но зима зимой, а лето летом. Не все летучие мыши перелетят это небо. Не всем хватит ума, чтобы осадить облака. Пора уже признать эту непреклонность дреда. Сподвижник курить спяхнул, к остальным-то его нету. Фрагментами я выбыл, память поджигает начало. Моментами был сломан, сыт по горло фане кентами. Но кремень и камень, земля к небу пока не Давит. Самобытность, твердый характер, А хули я южанин? Взываю время голосами острого сознания. Кто пошел против солнца, в песках был оставлен. Пропавший без вести, расплавленный в мае, Разбился вдребезги, если б не второе дыхание. Будто небесными ветрами снимало с петель. Следы уводили глубоко в туманный апрель. Чем дальше, тем становилось все темней и сложней. Но я понял первым, что пора ломать эту дверь. Слышь, я не всем по силам и не всем По вкусу, Вася, поэтому не обессудь, Подъеду, потушу весь праздник. Я отказался от всех чувств ради слова. Медленно качусь на слоне восьмикубовом. Не стар и не молод, но вдохновляет голод. Порядком подкован, кулаки так сжимают в творог. И твой базар пиздану не из ствола, Из слова. Тишину поймали, когда Бегемот у микрофона. Микрофона, е, Бегемот у микрофона. У микрофона, е, Бегемот у микрофона. У микрофона, е, Бегемот у микрофона. У микрофона, е, Бегемот. Насекомые, которых зовут однодневками, срываются в Штопор и падают с тарелки, бьются о стены и Падают полумертвыми. Их беда в том, что свет их притягивает, а Они не могут устоять. Их желание жить велико. Они безумно кружатся вокруг лампы. Утром они напоминают крохотные листья, Рассыпанные по столу, хотя накануне они были Мотыльками. Я желаю, чтобы никто из нас не был такой Однодневкой.