Не спалила, любила

Лёха Чих фармазон, подогнал фуфеля скрасить вечер за Сирами у Вочка. Она круто вошла. Ножки, груди а-ля. Я всю жизнь с ней сидел в одиночке. Веня лепень одел и расплавился весь. Пальцы веером. Здрасте, гражданка! Вам, наверно, ещё не сказали, что здесь сейф Лохматый ваш вскроют, как в банке. Он, довольный собой, подкатил на контакт. Он по сейфам ученая степень. Она, плюнув на пол ему просто так, Вынув ствол, продырявила лепень. Всем сказала сидеть. Мы уважили ствол. Она, как ни в чем не бывало, свою шляпку Каре положила на стол, из декольте маляву Достала. Веню жалко. Хорошим он кольщиком был. Не по воле красючке простили. Пулю в ствол ей действительный вор зарядил и писал, Чтоб ее полюбили. Слышь, такого начала не делают дел. Ты же с виду не катишь по масти. Лёха Чих, прохаря через край насадил. А тебе дырку сделать как здрасте. Завтра авторитет просит в гости в Москву. Есть дела, да малина подсела. С ихней квалификацией только в тюрьму. А тверским, мол, не в кипише дело. Надо людям помочь. Собрались на гастроль, взяли вместе с мешками Карету, А делить стали филки. Заныла мозоль. Я за Веню был с авторитетом. Я всю долю мою оставляю в общак. Мне не надо ни много, ни мало. Дай красючку свою, попахать ей ништяк. Ту, что Веню в Твери рассчитала. Вор достал портсигар, папироски скомкал. Он слегка приподнялся с транвая И сквозь зубы с такою тоскою сказал: "Забирай, я тверских уважаю". "Как зовут-то тебя?" Я спросил у неё. Милко, нежное девичье тело. Разряжайся. Сегодня ты будешь мое, чтобы не было здесь Беспредела. Вор, как видно, её больше жизни любил. Только чувства не выдал. Поднялся и, не глядя в неё, барабан разрядил. Начал что-то толкать, но сдержался. А в тверском ГПУ молодой оперок шил дела с Пролетарским размахом. На столе у него я прочёл некролог, И кольнуло в груди под рубахой. Была зверски застрелена бандой в Москве на задании Савина Мила. На ментов ведь работала дым в голове, А вора не спалила любила.