Владимирский централ 2 [Еврейский арестант]

Согнали как-то на централ Воров в законе. Мочились суки в Прохоре, В тюрьме и в зоне. А потому что там, где вор, Скочу хазеку Блатному, урке и простому Человеку. А над Владимиром висел Багровый месяц. И кто-то в камере запел Грустную песню. И грело души всем зек Той песни пламя. Короче кажутся срока, когда поют о маме. А песню грустную в тюрьме поет Один еврейский арестант. И слово мама каждый узнает Грузин, русак и брат цыган. Он песню пел с такою грустью, Не жалея, Как может петь и тосковать Душа еврея. И уважением прониклись арестанты К еврейской маме и к басяцкому Таланту. А песню грустную в тюрьме поет Один еврейский арестант. И слово мама каждый узнает Грузин, русак и брат цыган.