Исповедь

Мы встретились так много лет спустя с друзьями, Благо живы до сих пор. Кто бизнесмен, кто из простых трудяг. У каждого свое есть ремесло, У каждого семья, машина, дом, у каждого по-своему Тепло. А я сейчас поймал себя на том, что мне Довольно часто не везло. Как был я в споре, в бесконечном споре с Судьбой своей и не смотрел назад, Где море боли причинял и горя всем тем, Кто искренне любил меня. А все гнался, с ветром состязаясь туда, Где облака за горизонт, как будто в пропасть падая, Срывались под колоколен чистый перезвон. Когда любовь, предавшая, разбила мне сердце на Осколки, как хрусталь, мне до себя еще недолго было. А жизнь как нисходящая спираль, В которой я катился, не спускался, Как будто бы желал достигнуть дна. И, как ни странно, смерти не боялся, Как смерти не боится тишина. Когда истошно мне кричали: «Полно! Довольно! Хватит! Сколько можно так?» А мне казалось то бесцеремонным вторжением в мой Персональный мрак, которым был отчаянно доволен, Который оказался как-то вдруг всех ближе там, Где никого нет, кроме. Он просто взял и занял все вокруг. Мы встретились так много лет спустя с друзьями за Одним столом. Не суть. В разгаре золотого сентября, Пройдя довольно сложный в жизни путь, Тот путь я принял как большой пролог к той Жизни, где все скажут: «Пронесло». Найдя одну средь тысячи дорог, Я не забуду, как мне не везло. И кофе, сигареты, просто осень дождливую на долгие Года, где просто был, не думая, Что после, как после, не наступит никогда. Я не забуду, как я был не нужен, Так, будто этот мир меня списал. И только осень разрывала душу, А я все, что горело, заливал. Как был я споре, в бесконечном споре с судьбой Своей и не смотрел назад, где море боли причинял И горя всем тем, кто искренне любил меня. А я все гнался, с ветром состязаясь туда, Где облака за горизонт, как будто в пропасть падая, Срывались под колоколен чистый Перезвон. Эта песня посвящается близким и родным людям, Тем, кто поддерживал и поддерживает меня в самые Сложные моменты жизни. Знайте, для меня это более чем ценно. Спасибо.