Вера, верность и наверность

Голубоглазый атеист Нарисовал прилив, И под его руками лист Божественно красив. Сказал духовный, нюхая он: "Бог есть, Бог есть". Сказал безумец в сердце своем: "Три плюс три равно шесть". Вера в верность и наверность сидели на трубе, А под ней в печи сгорали бытие и можетбытие. Окровавленный топорик, ты зачем в моей руке, В моей вере, в моей верности, в моем Наверняке? Мы научились слушать высь, Ее суразные былицы. Но в масках веры прятались Затылки, а не лица. Пандоры ящик нам говорил: "Сыграй в меня, сыграй". Бог есть и будет, но не тут-то был Наш оазис, наш рай. Вера в верность и наверность сидели на трубе, А под ней в печи сгорали бытие и можетбытие. Окровавленный топорик, ну ты зачем в моей руке, В моей вере, в моей верности, в моем наверняке? Прячусь, как мой архипредок, в своих фигоньких Кустах. Яблоко лежит объедок гильзой у меня в Ногах. Моя истина виновна, и ее я застрелил, Когда любовью безусловной на условиях любил. И вот несмелая трава Виднеется уже. Природа заново жива С большущей буквы "Ж". Сказал прохожий, не думая: "Весна, весна". И тихо молча думаю я: Хорошо и весьма. Именем матери, Дочери и святой души Выберем ночи и дни без Споров о том, кто ошибался лучше. Именем Матери, дочери и Святой души выберем Ночи и дни без споров о том, кто Ошибался лучше.