Сири Acoustic

Я разговариваю с Сири, Я дырка в плесневелом сыре, Я вены наркоманских рук. Я ложное число на гире, Я омываю ноги лире И расщепляю шеей звук. Стихи, как ведьмы над кострами, Пылают и чернеют, сами Своей вины не уловив. Горюй, гори, огонь голодный - Ты не растопишь гололёдный Хрусталь греха в моей любви. И вот ноябрьская морось В меня, как в вену, укололась И завершила мой букет Вопросов, знаков, многоточий И пальцев, удивлённых очень, Что ни креста, ни чёток нет, И всё, что пело вот вчера лишь Опало, пожелтело. Знаешь, А Ты, Всевышний, юморист И сценарист. А я - пылинка, Что Твоего искала лика, А обрела осенний лист. Мне снова двадцать два, но только Не то здоровье, да и Толька Меня теперь уж не спасёт, Ведь выработал мозг вакцину От духа, от отца, от сына, И вне святилища я скот. Овечка не огнеупорна. Под шерстью - чёрного попкорна Уже скукоженный изюм - Пусть он висит на нотном стане Стихов обугленных, что сами Не помнят, чей творил их ум. И коль от статуи, с обрыва Упавшей, - рожки, ножки, грива Остались.. значит зодчий - лох. Всё из песка, всё мясорубка, И завершается под юбкой Дорожка вдаль и вдоль чулок. Мне снова девятнадцать, только От худруков уж нету толка - Я ж сам себе худрук, хувраг, Худровосек и хусвященник, Невропатолог, неврастеник, Воз, басня, лебедь, щука, рак. Горчит, просрочена микстура, Медведя убежала шкура, Картавит мой бог языка. А это мне опять пятнадцать - Не хочет Ксюша целоваться, А я вообще не знаю, как. Или урок физ-ры. Мне девять. Я не умею быстро бегать, Но побегу - она глядит. А кто она-то? Да не помню.. Купите мне Плейстейшн Соню, Мне надо больше байт и бит. Капусты листья отрывая И пустоту обнаружая, Молчит религия моя. Умею умничать по теме, Казалось, я всегда со всеми, Но оглянусь - стихи и я. Стихи - кровавый пот мутанта, Стихи - костлявая константа, Стихи - мой тетрис для души, Стихи - зеркальная поверхность, В которой падший видит грешность На фоне красоты вершин.