Элегия ближнему

Что ж, я снимаю с себя маску воина, Я принимаю бессилие. В городе страхов, лжи и насилия утренний свет озарит И рассеет все: от оконных глазниц и до трещин На коже. Мы голые все же, но как ни Смотри, я знаю, что в чем-то мы точно похожи. Ты делаешь вид, что не устаешь. Я буду всегда ребенком с голосом-бархатным Молоком, соскалом котенка. Ты веточка ивы, прижиясь к земле, Чувствуешь дрожь по коже. Я обещаю, что в новом году вырасту все же. Ну вот, я снимаю с себя маску счастья и Тону в омуте строчек. Но в конце слова я точка, беззаботно забытая Автором. От порезов кистей до истоптанных пят я и Ты голые. Слышишь? Звезды осыпятся с крыши. Наша вьюга сменится мартом. Ты делаешь вид, что не устаешь. Я буду всегда ребенком с голосом-бархатным Молоком, соскалом котенка. Ты веточка ивы, прижиясь к земле, Чувствуешь дрожь по коже. Я обещаю, что в новом году вырасту все же. Ты делаешь вид, что не устаешь. Я буду всегда ребенком с голосом-бархатным Молоком, соскалом котенка. Ты веточка ивы, прижиясь к земле, Чувствуешь дрожь по коже. Я обещаю, что в новом году вырасту все же.