Мне снится небо

Чтобы не вышло детство боком, учили, Что неплохо бы детству не входить в сердце. Мол, делу время, Богу Бога, вылези из логова, Кеды поменяй на берцы. Время сейчас учить, как надо прикладывать приклады и Четко видеть цель на мушке. Сделать свой выбор наконец-то тебе, Не отвисеться в однушке. А мне все снится небо, в котором я Лечу. Смеется мне вослед Бог, Которому хочу. Я так хочу обратно на самый первый снег, Но из глухой парадной свистят меня на пять. Свистят меня на пять. Вырос на книжках про героев, не ставших про метро, Едущих всегда вперед к цели. И был дворовым Дон Кихотом, гонявшим для иго и Один на три двора велик. Нынче мы делим всем двором хотя бы во втором Ряду для рассенанта парковку. Видишь, стоит твой грузовик, где был наш снеговик с Морковкой. Мне скоро сорок лет, Но как будто снова семь. Я вытянул билет, но я не готов Совсем. И вроде бы учили, и вроде бы учил, И сверху позвонили, и я коньяк носил по заспанным Подъездам, по выцветшим глазам. Но Бог с винью несвестой вот и ныне там. Так и не смог пока понять я, как множатся Понятия правды и любви. Правда удобна и полога, любви вправду много, Хоть в сети их лови. А кажется, вот еще чуть-чуть, и я достигну суть Того, как понимать надо. Только все больше интересней мне лестница, Чем рельсы. И мне все снится небо, в котором я Лечу, и тянет меня невод по Тонкому лучу на тайный вышний ужин в трущобный Звонкий зал. Но я туда не нужен, Поскольку слишком мал. Наверно, подрасту и понадоблюсь, Пока не вылечу простуду, не наращу бока, Чтобы не вышло боком, как кто-то в аппендицит, Пророчество пророкам, Ахиллу стрептоцид. Не выкинул все в утварь, не разобью приклад, Не прорасти мне тут, Не подрасти назад.