Иногда

Иногда приходишь в себя, а там поселились тебе Незнакомые кто-то. И суконная грубая скукота разевает свой рот Сумасшедшей зевотой. И тогда ты знакомишься, мол, добрый день, Я такой-то, когда-то здесь был на правах Постояльца. И прочую хрень понесешь в целлофановых Сумках-словах. Вы давно здесь живете? Да вроде давно. Наблюдаем тебя, Как шальное кино, где игры никакой, Спецэффектов полно. Впрочем, что мы все, сам посмотри. И ты прыгаешь в кресло в последнем ряду, Сжимаешься весь и на полном ходу врезаешься в фильм И не думаешь, что ты у себя внутри. Тебе видится тот, кто когда-то тобой представлялся Чуть выше и явно лучше. Описать его можно одной строкой: Смутное время, сплошные путч. Но легко и безветренно над головой, Но упруго, уверенно под ногами. Установлен устав, позитивен настрой полигамии На полидаме. Он давно заходил сюда, очень давно. Мол, все некогда, здесь то смешно, то темно. Он, конечно, хороший, но есть одно но, Слишком кажется нам безрассудный. Поздно ходит без паспорта и в бороде, Доверяет мечты первой встречной звезде. И он зайцем, конечно, проскочит везде, Только кроме Харонова судна. Ведь Харону монету изволь заплати. Он не станет возиться с таким человеком. А у него ничего, Только крест на груди. И шаром покати по сусекам. Но сожмется пространство, обрушившись вниз. Переходишь границу без ксив и без виз. Ты туристом с горбом выбираешься из себя и ни Шагу назад. Безрассудство спасение от скукоты. Пусть клюется петух, коль скребутся коты. Пусть любая искра охраняет мечты. От сглаза очки на глазах. Но сожмется пространство, обрушившись вниз. Переходишь границу без ксив и без виз. Ты туристом с горбом выбираешься из себя и ни Шагу назад. Безрассудство спасение от пустоты. Пусть клюется петух, коль скребутся коты. Пусть любая искра разжигает мечты. А от сглаза очки на глазах, От сглаза очки на глазах.