Ветер режима крушил покореженный крейсер

Во главе гниющего, ржавого траулера Лысый сапожник точил ножи. А жизнь протекала спокойно, Жизнь протекала во лжи. Взглядом крадущего беспризорника На двадцать миллионов голодных рыл. Пьяный сапожник правил подошвы, Резал кожу, выравнивал швы. Крысы в ожидании Годо, и Нового года. Погрузившись в говно по горло. Глубже чем в кому Оурэл, Чем в лаву Мордор, Чем в мясо кондор. Подавали сигнал фонарём, Прикрывали заслонку. Три коротких, Три длинных, Три коротких. У нашего берега все спокойно, У нашего берега все спокойно. Не готовьте ружья , не точите колья. У нашего берега все спокойно. У нашего берега все отлично. У нашего берега все отлично. Не точите вилы, не прячьте личное. У нашего берега все отлично. Не верь покойным, Не верь достойным. У нашего берега все спокойно. Ползущие к успеху путём Гаскойна. Сидящие на зонах в тумане знойном. Не верь приличным, Не верь очевидцам. У нашего берега все отлично. Натянув лыбы на худые лица, Тянем ноги довеском принципов. Ведь мы рассеяны как свет за решеткой в помещении, Мы - рассеянный совет не принимающий решений. Отторжение к петле ломит позвонками шейными, Татуировки на спине- Этикетка совращений. Мы разваленный союз флага и границы, Колоколенок набат - манит клетками зверинца. Крысы мигают фонарём. В спину Британского эсминца.