Шум

Чистота это фоновый шум, Фальшивый. Чистый помысел, чистое небо, чистая кровь, Чистый маршрут, лживый. Пусть все мертвые живы, Будто бы мы так решили. Пусть все мертвое живо, Будто бы мы так решили. Я видел небо, гладил черный снег на асфальте. Хватит. Ты можешь не отвечать на мой плач палача, Которому замечать не дано участь человека в Обескровленном платье, участь ребенка в на вынос Пальто. Мы жуем, перетираем клыков объятиями все, Что нам не объять и не оставит память на Вырост. А чистота это фоновый шум. Чистота это фоновый шум. Чистота это фоновый шум на вывесках. Шум, прими меня ночной тропой, Прикрой меня пустой толпой. Залезь под кожаный покров, наряди кожаный покров. Студи на груди бугор, мысли косяков брось в сугроб. Замети заметок ошметки. Где Москва и зима? Моя остановка. Шум, прими меня ночной тропой, Прикрой меня пустой толпой. Залезь под кожаный покров, наряди кожаный Покров. Студи на груди бугор, мысли косяков брось в сугроб. Замети заметок ошметки. Где Москва и зима? Моя остановка. Шум. В твоей Москве на своей остановке я не совсем Понимаю, как к тебе доехать. В кармане перцовка, внутри перцовка, А в детском веселом смехе слышно, Будто Москва не опасна совсем. Но я знаю, я знаю, что это миф. От кровавых кремлевских стен отлетает знакомый Мотив. Где слышны твои рыжие волосы, Где слышна твоя нежная кожа. Ты спросишь: "Ну что, успокоился?" Я отвечу: "А что, похоже?" На своей остановке в твоей Москве кто мне может Слышаться, если не ты? Светофор зажигает рыжий свет под фоновый шум Чистоты. Шум, прими меня ночной тропой, Прикрой меня пустой толпой. Залезь под кожаный покров, наряди кожаный Покров. Студи на груди бугор, мысли косяков брось в сугроб. Замети заметок ошметки. Где Москва и зима? Моя остановка. Шум.