Алданский снег

Полно чудес в огромном мире, их можно много Повидать. А мне хватило той Сибири. Теперь не страшно помирать. Мы шли конвоем по Алдану, По голым серым берегам, промозглым снегом и туманом Салютовала нам тайга. Нас было сорок, их пятнадцать. Обычный хмурый караван. И я один рискнул нарваться. Я рванул один в туман. Меня тайга от пуль прикрыла. Я для нее ж по жизни свой. И я бежал, что было силы. А позади ревел конвой. Так и началась проверка боем назло богам и Фраерам. Не сдохнуть в зоне под конвоем, А десантироваться в рай. Ведь жить осталось очень мало. Ну, просто поле перейти. Здесь в городах кругом централы, А значит, нет туда пути. Я голодал между корнями, забившись в грязную нору, Кровоточащими губами жевал трухлявую кору. Я напивался талым снегом, как будто водкой до пина, И больше не было побега. А было солнце и весна в тепле уютного вагона Для нежных глаз и длинных ног. Я что-то пел про берег Дона, про твой заплаканный Платок. И под бездонным южным небом, где все так просто По-людски, давился я душистым хлебом, Глотая мягкие куски. Там жаркий ветер бился в стену, Я падал в чистую постель. И это был одновременно Ростов и схожий как Тибель. Я просыпался в смешной клетке, Как зверь, беспомощен и слеп, и грыз обглоданные Ветки, как будто тот душистый хлеб. Я Спутал месяцы и годы. Остались холод, ночь и бег. Меня сломала да свобода, меня сломал алданский снег. И в свой последний день на воле, Глотая ветер черным ртом, на белый лист пустого поля Я выпал с угольным пятном. Потом вдали возникли тени и замигали огоньки. Я опустился на колени и поднял к небу две Руки.