Ништяк, браток!

Ништяк! Ништяк! Бил меня опер в торец табуреткою, Пальцы мне, падла, прижег сигареткою. А я падал мешком, да лежал дурачком. Думал: "Выживу, сука, припомню потом". Все ништяк, браток, все ништяк. Только так, браток, только так. Закуси губу, потерпи чуток. Все ништяк, все ништяк, браток. В старой тюрьме, что зовется Бутырками, И в тишине, и в пройдя пересылками. Вены пощипов ночами бесслезными, Харкая легкими туберкулезными. Все ништяк, браток, все ништяк. Только так, браток, только так. Закуси губу, потерпи Чуток. Все ништяк. Все ништяк, браток. Ништяк. Ништяк. Только однажды, порою цветения выйдет мне, Братцы, освобождение. Выпью я триста "Столичной" законные. Песню подхватят колеса вагонные. А все ништяк, браток, все ништяк. Только так, браток, только так. Закуси губу, потерпи чуток. Все ништяк, все ништяк, браток. Все ништяк, браток, все ништяк. Эй, браток, забивай косяк. Все ништяк, браток, все путем. А будет мало, еще найдем. Все ништяк, браток, все ништяк. Только так, браток, только так. Закуси губу, потерпи чуток. Все ништяк, все ништяк, браток.