Душевнобольные

Мне звонят и пишут душевнобольные. Им кажется, я здоров, а я угасаю от слова Навылет и от прочих застрявших слов. Мне настоятельно рекомендуют знать свое место и Голос хозяина, а потом добавляют: «Да оно его. С него даже нечего взять». И я в конуре своих собственных мыслей виляю хвостом По расписанию. Понемногу пишу, пока сердце не высохло. Может, ты мне расскажешь, как правильно? Мои стихи останутся стихами, но я их больше не Прочту ни по бумажке, ни на память, Ни в микрофон, ни в тишину. Моим стихам наивным и нелепым не суждено стать Чем-то большим. Но я без них как будто слепну И продолжаю путь на ощупь. Мои стихи, мои сомнения, мои спасительные крохи. Вновь со среды на воскресенье я собирал их вдоль Дороги. Я сам себя сделал и черным, белым, трусливым и Смелым. Я сам себя сделал. Это я тебя выдумал, милой и с придыханием, Честной и хитрой. Это я тебя выдумал. Откуда остальное, не пойму. И эти все откуда? Непонятно. Мне кажется, я сплю, Но вряд ли я был готов к такому сну.