Кайтесь

Кайтесь, великие, кайтесь. Это вы мои очи зашили. В черном свертке подкинули Бога, Которого не доносили. И пока он в пеленках кашлял, был нелепым, Незрячим, голым, вы нас пичкали праведной кашей И набили по самое горло. Под надзором прошлых жизней я стою совсем Разбитый. Говорили о любви мне, а мне слышалось: "Иди ты!" Я безмолвен, словно камень, Как письмо самоубийцы. Я во сне увидел пламя, мне с тех пор В раю не спится. Вы читали нам на ночь заветы, он в ответ Хохотал до хрипа. Он выплевывал ваши конфеты, где под фантиком чернь Налипла. Я кормил его Заратустрой, На десерт были сны по Фрейду. Под потухшей замасленой люстрой предавались духовным Апгрейдам. Словно ослик за морковкой мы бежим за мнимым Счастьем, спотыкаемся неловко, Проклинаем все ненастья. А когда приходит осень, мы крадем кусочки Лета. Нас никто о том не спросит, Сами ж мы молчим об этом. Вы писали для нас законы, только сами их не Читали. На углах продавали иконы, Целюлит свой пряча за знамя. Это вы, улыбаясь игриво, наплодили Свиней-копилок, перетрахались в хвост и в гриву, Фальшируя броней затылок. Я заштопал смех под кожу, обломал сухие Ветки. Стаи журавлей дороже мне Явится в грудной клетке. И в душе скрипели струны перетянутых Эмоций, и грехов сухие дюны Обращались в златосолнце. Кайтесь, великие, кайтесь. Что посеяли, то вас убивает. Вот вам истина угощайтесь. Или вера не позволяет? Всем найдется и место, и время. Всем достанется плоти и крови. Но одним чтобы вырастить семя, А другим чтоб стать посторонним. Мне сказали, что я пьяный. Я вздохнул и улыбнулся. Кто залижет мои раны, сам хотел, Не дотянуся. Непрерывной чередою незагаданных Желаний ангел мой стоит со мною, Обрамляя жизни грани.